Иван Ле - Кленовый лист

Самым простым оказалось отстегнуть ремни и освободить летчика от парашюта. Раненого осторожно положили на землю, быстро расстегнули китель и сняли его. Подбадривая товарищей, каждый преодолевал предательское чувство то ли страха перед врагом, то ли жалости к человеку. Перекошенное в смертельных судорогах лицо, закрытые глаза, чуть слышное хриплое дыхание...

— Сквозная рана в правом боку, — определил Ваня. — Ищи, Юра, бинт в той сумке через плечо.

— А не умрет он у нас на руках? — пробормотал Юра, дрожащими руками раскрывая сумку.

— Вот так стрелял Олег. Сквозная рана! — восхищался Роман, умело и с достаточной осторожностью протирая на спине рану куском бинта.

Только один раз в школе они слушали короткую лекцию о первой помощи раненому. А как глубоко врезалась она им в память! Олег тут же вытер тампоном рану у входа и выхода пули, примотал сверху подушечки из марли. В консервной банке, которую вычистили песком и ополоснули, принесли раненому воды.

Летчик глубоко и громко вздохнул, открыл глаза. Но что мог он понять из окружения, потеряв столько крови. Ему дали воды, удобнее положили на подстилку из листьев и травы.

Только теперь вспомнили об оружии. Быстро сняли с пояса тяжелый пистолет. Ваня взвесил на руках, вызывая одобрение друзей.

— Кольт проклятый или парабеллум? — спросил неизвестно у кого.

— Пусть парабеллум, Ваня! Забирай и обоймы.

В следующее мгновение с руки летчика сняли часы. Ваня приложил к уху, улыбнулся:

— Работает черт! Ромка, айда на дерево, снимай парашют.

— Есть, товарищ командир, снять парашют! Клянусь бородой большого чародея...

На неизвестном, безлюдном, но таком уютном острове советские подростки не забыли о человеческих обязанности по отношению к раненому. Едва живой летчик был в этот момент для них только несчастным человеком, которому сильные должны помочь бороться со смертью.

За этими хлопотами ребята забыли даже о собственном голоде. Перенеся раненого к шалашу и умостив удобно на траве, еще раз напоили его и снова вспомнили о своем положении. Оно до сих пор было не блестящим, а теперь приобретало характер катастрофы. Заботы о раненом теперь становились на первом месте в их и без того ужасной жизни.

Оставив Юру около раненого, ребята пошли на поиски чего-то съедобного.

— Олег, держись, друг! Ты так мужественно сражался с его напарником, пока они нам угрожали. А теперь покажи в отношении к этому раненому наши советские обычаи помогать человеку! Я сам, брат, жалею, что наш добрый друг чех погиб, а этого, проклятого, только царапнул. Но теперь он ранен и нуждается в помощи... — говорил Ваня.

— Это — Горн. Я по документам убедился, что это он. Его наш Пранек посадил!

...Среди трофеев у ребят был большой шелковый парашют. Кроме того, они получили еще один пистолет с четырьмя полными обоймами патронов. А это много значило для полного завоевания жизни на необитаемом острове.

Найдены были и еще некоторые вещи, каждая из которых имела для «робинзонов» неоценимое значение. Замечательный портативный компас, почти не начатая записная книжка с карандашом, финка, зажигалка и, наконец, часы с заводом на восемь суток!

— Ты, Рома, говоришь, что фашистские летчики всегда берут аварийный запас шоколада в случае чего... Гостеприимство у гитлеровцев подгуляло.

— Это правда. Гостеприимство у гитлеровцев подгуляло еще в самолете, наверное, пожрал проклятый, гоняясь за нами.

— Некогда было. Наверное, гитлеровцы теперь и не нюхают того шоколада. Хотя бы хлеб брал с собой, несчастный. Летит, проклятый, как к тете в гости, за три дня изголодался... Накормишь его теперь... — бормотал недовольный Роман.

— А унывать из-за этого не следует, Робинзон. У нас еще так много неизвестного впереди, давайте не впадать в отчаяние. Пойдем к шалашу. Юра, наверное, там уже нашел общий язык с нашим пленным. Надо что-то придумывать, думать надо, ребята.

— Надо думать да гадать, как продукты здесь достать, — дополнил Тулякова задумчивый Роман.

Солнце немилосердно припекало на скалах.

Думать, гадать пионерам было о чем. На их руках раненый, которому не только уход, а главное — приличное питание нужно. И о себе, о своем питании позаботиться надо. И будущее их тоже остается такой же нерешенной проблемой.

Что по океану где-то ходят корабли союзников, в этом не было никаких сомнений. Надо только проследить, не ошибиться. А как им сообщить с такого расстояния о своем положении?