Уилбур Смит - Птица солнца

Над нами по-прежнему бушевала огненная буря, Макдональд продолжал стонать. Никто не мог добраться к нему через простреливаемое пространство. Я лежал на жесткой земле, глядя на хрупкое маленькое тело Ксаи, и чувствовал, как гнев разрывает душу. Гнев исходил из самой глубины моего существа и победил рассудок.

Я вскочил и кинулся к подорванному «лендроверу». Сорвал шплинт со станины и поднял тяжелый пулемет с его креплений. Повесил через плечо четыре ленты с патронами, окутавшись смертью, будто гавайской цветочной гирляндой. И, держа пулемет на весу, побежал к речному берегу, прямо по центру линии огня.

Я слышал собственный крик и рядом яростный свист, от которого закладывало уши, когда мимо пролетали пули, обжигая лицо горячим сухим воздухом. Пустые гильзы вылетали сверкающим потоком, звеня при ударе о землю, как серебряные колокольчики. Я видел, как кромка берега затягивается пылью вслед за поворачивающимся стволом моего пулемета, увидел, как один из бандитов упал на спину, получив пулю.

Они прекратили огонь. Я заметил движение в тростниках. Бандиты бежали. Один обернулся и дал очередь. Рядом со мной пуля оторвала большой кусок коры от ствола хинного дерева. Я развернул пулемет на стрелявшего. Он был в камуфляже, в стальной каске и сжимал оружие, которое смотрело на меня красным плюющимся глазом, и я удивился, как он мог промахнуться с такого расстояния.

Одна из пуль попала ему в рот, сорвала каску, и содержимое черепа вылетело через затылок розовым облаком. Он упал под берегом.

— За ним! Прикройте его! — кричал позади меня Лорен, но мне было все равно. Я добежал до берега и посмотрел вниз, на сухое русло. Враг в панике бежал к противоположному берегу, и я начал стрелять. Они падали, вокруг них фонтанчиками вздымался белый песок, а я смотрел и продолжал кричать.

Последняя лента патронов соскользнула с плеча и ушла в жадный казенник. Пулемет в моих руках замолк, и я швырнул его бандитам вслед. Гнев и горе увели меня далеко за пределы благоразумия и страха. Я стоял, безоружный и бесстрашный, а с дальнего берега на меня смотрел Тимоти Магеба. В правой руке у него был пистолет, и он целился в меня. Я услышал, как рядом с головой просвистела пуля.

— Убийца! — закричал я, и он выстрелил еще раз, и еще. Но будто ангел смерти защитил меня, окутав своими крылами, — я даже не слышал пуль. Зато видел, как он смотрит на меня своими ужасными прищуренными глазами, как сверкает огромная лысая голова и весь он похож на загнанного зверя.

Неожиданно рядом со мной оказался Лорен; он вскинул ружье и выстрелил в Тимоти. Думаю, Лорен не промахнулся, потому что Тимоти сморщился и пошатнулся, но потом исчез в кустах, закрывавших противоположный берег. Мимо нас пробежали полицейские, они цепью двигались к берегу и дальше, по сухому руслу, где лежали мертвые, дали несколько очередей по кустам, потом Лорен отозвал их.

Лорен повернулся и ошеломленно посмотрел на меня.

— Тебя даже не задело, — удивленно сказал он. — Ни одной царапины! Боже, Бен, боже! — Он покачал головой. — Ты перепугал меня, чокнутый гаденыш. Испугал до смерти. — Он обнял меня за плечи и повел к машинам.

Макдональд по-прежнему негромко стонал. Мы с Лореном приподняли край «лендровера». Когда полицейские вытаскивали Макдональда из-под машины, он закричал. Ноги его изогнулись под неестественным углом, лицо сильно побледнело, над верхней губой выступили капли пота.

Я оставил Лорена, который сделал Макдональду укол морфия и вправлял сломанные кости, и пошел туда, где лежал Ксаи.

Входное пулевое отверстие черным пятном выделялось на его спине и даже не кровоточило. Но он лежал в луже крови, и я знал, какой страшный ущерб нанесла пуля, выходя из груди. Я не стал его переворачивать. Не мог себя заставить. Голова Ксаи была повернута набок. Я присел рядом с ним на корточки и кончиками пальцев закрыл невидящие раскосые глаза.

— Иди с миром, маленький брат, — прошептал я.

— Пошли, Бен. Они вернутся. Надо торопиться, — позвал Лорен.

Двое полицейских были убиты, и сержант завернул их в одеяла.

— Бушмена тоже, — сказал я. Он заколебался, но, увидев выражение моего лица, быстро завернул и Ксаи.

Мы с Лореном поставили третью машину на колеса, и, пока полицейские грузили на борт мертвых и раненых, проверили ее. Две покрышки прострелены, бак продырявлен, рулевое управление перебито пулей, другая пуля пробила поддон картера. Оттуда лилось масло, испаряясь на жаре.