– Мы так и не обнаружили лисьих следов, – вздохнул он и, прищурившись, покосился на тело Шёпота. – Мы нашли то место, где на него напали. Но никаких следов убийцы.
Гроза взволнованно почесала за ухом. Её так и распирало сказать Микки, что они никогда не найдут следов лис. Потому что никаких лис на территории стаи прошлой ночью попросту не было.
«Сталь, Вертушка и Ворчун мертвы. Если не считать Счастливчика, Микки – единственный пёс, которого я знаю дольше всех. Мне не хочется от него что-то скрывать!»
Но её Бета приказал ей держать язык за зубами, а Гроза привыкла слушать вожаков. И была на хорошем счету в стае, хотя её недавний разговор со Счастливчиком оказался безрезультатным.
– Шёпот был бы тебе очень признателен за то, что ты сидишь с ним вот так, – пробормотал Микки. – Я знаю, ты не питала к нему таких чувств, какие он испытывал к тебе. Но ты была ему хорошим другом. Мы обязательно отомстим за его смерть. Обещаю тебе.
– Спасибо тебе, Микки, – кивнула Гроза. Только от этих слов на её языке осталась горечь.
«Не таким уж хорошим другом я была Шёпоту, – подумала Гроза. – Но отныне буду. Так или иначе, но я докажу свою правоту и не дам убийце уйти от возмездия».
К ним присоединился Щётка, чьи узкие плечи за утро ссутулились ещё больше. И собаки замолчали. А через несколько секунд из-за деревьев показался Хромой.
– Пора, – глухо прорычал пёс. – Шёпот пролежал здесь уже слишком долго. Мы должны предать его тело Собаке-Земле. Вы втроём сможете найти в лесу подходящее место и выкопать яму?
– Конечно, Хромой, – благодарно тявкнула Гроза, склонив голову перед Третьим псом стаи. Наконец-то хоть кто-то из собак взял на себя заботу о бедном Шёпоте!
Из них троих Микки был выше по положению в стае. Но, когда они оставили тело Шёпота и углубились в лес, он позволил быть вожаком их маленького отряда Щётке.
– Во время патрулирования я приметил одно чудесное местечко, – виляя хвостом, признался худой жесткошёрстный пёс. – Шёпоту там… ему бы оно понравилось.
– Хорошо, веди нас туда, – тихо сказал Микки. Гроза не проронила ни звука.
Через некоторое время Щётка пролаял:
– Вот здесь!
И их глазам открылась маленькая, поросшая мхом полянка. Стволы деревьев, тоже покрытые мягким зелёным ворсом, источали свежий, слегка сладковатый запах.
Щётка ткнул когтями в клочок мшистой земли между корнями двух рослых деревьев:
– Ну что, начнём рыть?
Гроза тут же вырвала зубами: большущий клок мха и вонзила лапы во влажную почву. На помощь ей поспешил Микки. Почва поддавалась их лапам легко, как будто Собаке-Земле самой не терпелось заключить в свои объятья погибшего Шёпота.
Собаки загребали тёмные комья и отбрасывали их в сторону в полном молчании. Но стоило яме приобрести очертания могилы, как Щётка не сдержался и всхлипнул:
– Не думал, что мне придётся его хоронить.
Гроза не нашлась, что ответить, и с ещё большим остервенением продолжила рыть землю.
– После всего того, что мы пережили вместе… – ещё горестней заскулил Щётка. – Какая обидная и нелепая смерть для такого хорошего пса, как Шёпот! Столько раз выходить из любых передряг целым и невредимым, и вот так распрощаться с жизнью… Ты, конечно же, слышала, каким был тот пёс… наш бывший вожак, Ужас. – Щётка содрогнулся, как будто даже упоминание этого имени было ему невыносимо. – Но ты не знаешь, через что мы прошли, осознав, что наш Альфа безумен. Когда Собака-Страх полностью им завладела, невозможно стало предугадать, кто станет его следующей жертвой… кого из собак он задерёт сам, а кого прикажет уморить голодом… Он заставлял нас гоняться за воображаемой добычей, которую никто, кроме него, не видел… гоняться до тех пор, пока мы не сбивали лапы в кровь и не могли больше бегать. Думаю, нам нужно было взбунтоваться, но мы… боялись. Да, чего уж лукавить – смертельно боялись. Мы никогда не чувствовали себя в безопасности рядом с ним. И единственное, что мы могли, так это – как-то поддерживать друг друга.
Гроза перестала рыть землю и внимательно посмотрела на Щётку – худого, неряшливого и немного строптивого. Она никогда не задумывалась, что собак Хромого тесно связывали общие воспоминания о пережитых бедах.
«Да, они и сейчас всегда готовы прикрывать Хромого и отстаивать его интересы. Когда-то Хромой был одним из нас, но он тоже пережил испытания, посланные безумным Ужасом. И теперь он – один из них и не всегда ведёт себя так, как подобает Альфе. Не удивительно, что его собаки до сих пор держатся обособленно, забывая порой, что они добровольно стали частью нашей стаи».
Читать дальше