Колин Маккалоу - Путь Моргана

Уильям Стенли вытащил из жилетного кармана большие часы-луковицу и взглянул на циферблат.

– Есть будем через час, – сообщил он. – Гарри, здешний эконом, сам раздает миски и кружки. Сегодня пятница – значит, будет овсянка. Мяса мы и в глаза не видим, если не считать червей в хлебе и сыре. Слышишь грохот наверху? – Он ткнул трубкой в потолок. – Сейчас кормят лондонцев, а мы едим что останется. Их больше, чем нас.

– А что, если мистер Хэнкс решит переселить лондонцев сюда? – с любопытством спросил Ричард.

Коротышка Уильям Стенли усмехнулся:

– Не посмеет! Если ирландцы не перережут им глотки в темноте, то это сделают парни из северных округов. Никто не любит Лондон и лондонцев. Англию обдирают, как прихожанина на методистском собрании, а все собранные деньги тратят на Лондон и Портсмут, потому что в Лондоне парламент, армия и Ост-Индская компания, а в Портсмуте – флот.

– Насколько я помню, мистер Сайкс сказал, что нам придется пить воду из Темзы, – произнес Ричард, расплываясь в ослепительной улыбке. – Друзья мои, располагающие фильтрами! Пожалуй, нам следует провести небольшую церемонию. Поскольку вы сами назвали меня старшим среди вас, делайте, как я. – Он поставил свой сундук на стол, отпер его ключом, висящим на шее, и вытащил большую тряпку. Повязав ею стриженую голову, Ричард принялся негромко напевать; Гендель узнал бы эту мелодию, но обитателям нижней палубы «Цереры» она была незнакома. Забыв о боли, Билл Уайтинг тоже достал тряпку, а потом его примеру последовали Уилл, Недди, Тэффи и Джимми, хотя пел по-прежнему только Ричард. Из сундука был извлечен фильтр Ричарда, невнятное бормотание сменилось протяжным звуком «а-а-а». Ричард провел ладонями над фильтром, наклонился, чтобы коснуться его лбом, а затем взял на руки и направился к помпе, сопровождаемый пятью помощниками. Уловив мелодию, Тэффи тоже запел, вторя баритону Ричарда на октаву выше. За ними напряженно следили все обитатели комнаты, кроме тех, кто метался в лихорадке; Уильям Стенли изумленно выпучил глаза.

Помпа подавала воду тонкими струйками, падающими в медный чайник, в котором кто-то пробил несколько дыр. Система фильтров мистера Кэмпбелла предназначалась для задержания плавучего мусора, комков грязи и дохлой рыбы, но не более того. После такой фильтрации вода сразу поступала в трюмы судна.

Величественным жестом Ричард велел Джимми Прайсу взяться за рукоятку помпы, подставил под трубу свой каменный фильтр и набрал в чашу около трех пинт воды. Его товарищи сделали то же самое, причем Билл Уайтинг низко поклонился Джимми, прежде чем наполнить фильтр, а тем временем Ричард на все лады распевал «аллилуйя». Наконец все вернулись к столу и расставили шесть каменных фильтров в его центре, сопровождая это действие благоговейными жестами. Ричард знаком велел товарищам отойти на два шага, развел руки и пошевелил пальцами.

– Царь царей! Бог богов! Аллилуйя, аллилуйя! – запел он. – Осанна! О, Гиппократ, услышь нашу молитву! – Еще раз почтительно поклонившись, он снял с головы тряпку, свернул ее, поцеловал и сел за стол. – Гиппократ! – вдруг выкрикнул он так пронзительно, что все вздрогнули.

– Господи, что все это значит? – не выдержал Стенли.

– Это обряд очищения, – торжественно объяснил Ричард.

Старик с лошадиным лицом насторожился.

– Ты шутишь? Вы что, решили разыграть меня?

– Поверь мне, Уильям Стенли из Синда, мы, все шестеро, никого не разыгрываем. Мы стараемся умилостивить Мать-Темзу, призывая великого бога Гиппократа.

– И так будет каждый раз, когда вам захочется пить?

– Нет, что ты! – отозвался Билл Уайтинг, который прекрасно понял, зачем Ричард устроил всю эту «церемонию». Таким способом он обособил своих товарищей, наделил их качествами, в конечном итоге позволяющими им уцелеть и сохранить свою собственность. Сообразительный малый! Ричарду помогли замечания Джимми и Лиззи о том, что он превратил процесс очистки воды в ритуал. Сайкс, прозванный на корабле «мисс Молли» [13], наверняка обо всем узнает – Уильям Стенли из Синда производил впечатление сплетника, к тому же целыми днями торчал на «Церере». – Нет, – продолжал он убедительным тоном, – мы проводим обряд очищения только в особых случаях – например, когда переселяемся на новое место. Так мы привлекаем внимание Гиппократа.

– И кроме того, – подхватил Уилл Коннелли, внося в разговор свою лепту, – мы пользуемся камнями каждый раз, когда пьем воду, но церемонии проводим редко, а именно в первый день месяца. И конечно, когда мы оказываемся на новом месте.