Уилбур Смит - Власть меча

Рука у фюрера была прохладная и сухая, сильная, но изящная, – рука художника, и Манфред задохнулся от избытка чувств.

– Мой фюрер, связь между нами будет вечной.

Адольф Гитлер снова кивнул, пожал руку Хайди, улыбнулся при виде ее счастливых слез и ушел так же неожиданно, как появился, на ходу улыбнувшись самым важным гостям.

– Я и не мечтала… – прошептала Хайди, сжимая руку Манфреда. – Я совершенно счастлива.

– Вот величие, – сказал Манфред, глядя вслед уходящему Гитлеру. – Вот подлинное величие. Трудно представить себе, что он простой смертный, а не бог.

Сара Бестер ехала на велосипеде по главной улице небольшого городка Стелленбос, лавируя в редком потоке транспорта, улыбаясь и маша рукой знакомым на тротуаре. Ее учебники лежали на багажнике. Юбка вздымалась почти до колен, а школьную шляпу Саре приходилось придерживать рукой.

Утром им сообщили итоги года, и ее распирало от потребности побыстрее рассказать тете Труди, что с пятого места в своем классе она поднялась на второе. Ее отметила в своем докладе директриса: «Отличная работа, Сара, продолжай так же». Это был ее последний школьный год: в октябре ей исполнялось семнадцать, и в следующем месяце ей предстояли вступительные экзамены.

Мэнни будет ею гордиться. Благодаря его желаниям и одобрению она трудилась не покладая рук, чтобы стать одной из лучших учениц в школе. Под дубами она начала думать о Мэнни и мечтала, нажимая на педали: его так долго не было, но скоро он вернется; она скажет ему, и все будет в порядке. Ей больше не нужно будет тревожиться и плакать по ночам. Мэнни вернется. Сильный, добрый, любящий Мэнни все исправит.

Она представила себе, как станет его женой, будет готовить ему завтраки, стирать рубашки, штопать носки, ходить рядом с ним в церковь, называть его «минхеер», как тетя Труди зовет дядю Тромпа, лежать рядом с ним каждую ночь, просыпаться рядом каждое утро и видеть на соседней подушке прекрасную его светловолосую голову… Сара знала: ничто другое в мире ей не нужно.

– Только Мэнни, – прошептала она. – Всегда только Мэнни. Он все, что у меня есть, все, к чему я когда-либо стремилась.

Она увидела впереди у входа в пасторский дом почтальона, спрыгнула с велосипеда и спросила:

– Есть что-нибудь для нас, мистер Гроблер?

Почтальон улыбнулся ей и достал из кожаной сумки коричневый пакет.

– Телеграмма, – с важным видом сказал он. – Телеграмма из-за моря, но она не тебе, малышка, а твоей тете.

– Я распишусь за нее!

Сара торопливо расписалась в книге доставки, прислонила велосипед к стене дома и взлетела по ступеням.

– Тетя Труди! – закричала она. – Телеграмма! Где ты?

Она почувствовала запах готовящейся еды и поняла, где искать.

– Телеграмма!

Сара вбежала на кухню. Тетя Труди со скалкой в руках стояла у длинного желтого деревянного стола, ее локти были в муке, серебристо-белые волосы падали на нос, и, распрямляясь, она сдувала их. Кожа влажно блестела от печного жара, а на огне стоял большой котел с вареньем из персиков и инжира.

– Боже! Что за день! Сари, ты должна научиться вести себя благопристойно, ты больше не ребенок…

– Телеграмма! Посмотри, настоящая телеграмма! Первая телеграмма, какую мы получили.

Даже на тетю Труди прибытие телеграммы произвело впечатление. Она потянулась за ней и остановилась.

– У меня руки в муке. Распечатай, Сари.

Сара разорвала конверт.

– Прочесть? – спросила она.

– Да. Да, прочти. От кого она?

– От дяди Тромпа. Тут подпись «Твой покорный муж Тромп Бирман».

– Глупый старик! Заплатил за четыре ненужных слова, – проворчала тетя Труди. – Читай, что он написал.

– Он написал: «Сообщаю вам, что Манфред…»

Она замолчала, глядя на листок, и радостное выражение исчезло с ее лица.

– Ну же, девочка, – поторопила тетя Труди. – Читай дальше.

Сара начала снова, слабым голосом, почти шепотом:

– Сообщаю вам, что Манфред сегодня женился на немецкой девушке по имени Хайди Крамер. Он будет учиться в Берлинском университете и не вернется домой. Я уверен, ты желаешь ему счастья, как и я. Твой покорный муж Тромп Бирман.

Сара оторвала взгляд от листка, и они посмотрели друг на друга.

– Поверить не могу… – выдохнула тетя Труди. – Наш Манфред. Он не мог, не должен был нас бросить.

И тут она заметила лицо Сары. Девочка была серой, как зола в очаге.

– О моя маленькая Сара!

На полном лице тети Труди отразились сочувствие, понимание и боль. Она потянулась к девочке, но Сара уронила телеграмму на пол, повернулась и выбежала из кухни.