Уилбур Смит - Власть меча

– Где ты этому научилась? Я начинаю ревновать.

– Папа, – объяснила она. – Я всегда подравнивала ему усы. Теперь не шевелись.

Она большим и указательным пальцами зажала кончик его крупного носа и приподняла.

– За то, что получится…

Из-за зажатого носа голос Блэйна звучал приглушенно. Малкомс закрыл глаза и поморщился, когда лезвие прошлось по его верхней губе, а Сантэн несколько мгновений спустя отступила, вытерла пену и волосы с бритвы, отложила ее и вернулась, чтобы вытереть ему верхнюю губу, а потом провести по ней кончиками пальцев.

– Выглядит лучше, и на ощупь приятно, – сказала она. – Но есть последняя проверка.

И Сантэн поцеловала его.

– Хм-м!

Она одобрительно замурлыкала и, не прерывая поцелуя, развернулась и села к нему на колени.

Поцелуй продолжался долго, пока Сантэн не оборвала его и не посмотрела вниз. Полотенце соскользнуло.

– А вот опять маленький усатый дьявол, он явно напрашивается на неприятности.

Она наклонилась и осторожно вытерла остатки пены с кончика.

– Видишь! Даже он выглядит лучше гладко выбритый.

Блэйн встал с ней на руках.

– Я думаю, мадам, вам пора на собственном горьком опыте убедиться, что не все сходит вам с рук, и понять, кто здесь главный.

И он отнес Сантэн на кровать у дальней стены.

Много позже, держа в руках чашки с горячим супом из морепродуктов, они сидели поджав ноги на кровати, набросив на плечи яркое одеяло басуто, прислонившись друг к другу, и смотрели, как тени от огня пляшут на грубых оштукатуренных стенах, слушали, как снаружи в наступившей темноте вздыхает в тростниковой крыше ветер с океана.

– Одно из моих умений, – похвастал Блэйн: в супе было много кусков капского корацина и омара, которых он поймал сегодня. – Замечательное средство для тех, кто переутомился.

Блэйн дважды наполнял чашки, потому что оба очень проголодались, а потом Сантэн прошла к огню – ее обнаженное тело блестело в красноватом свете, – и принесла горящую ветку, чтобы он закурил сигару. Когда сигара разгорелась, Сантэн снова забралась под одеяло и прижалась к Блэйну.

– Ты нашла молодого человека, которого искала? – лениво спросил Блэйн. – Эйб Абрахамс обращался ко мне за помощью.

Он не подозревал, как подействует на нее этот вопрос. Сантэн усилием воли справилась с оцепенением и просто покачала головой.

– Нет. Он исчез.

– Это был сын Лотара Деларея. Я догадался.

– Да, – согласилась она. – Я тревожилась о нем. Отца осудили, и он, должно быть, остался совсем один.

– Я продолжу поиски, – пообещал Блэйн. – И дам тебе знать, если что-нибудь выяснится. – Он погладил ее по голове. – Ты добрая, – прошептал он. – У тебя нет причин печься об этом мальчике.

Они снова замолчали, но упоминание о внешнем мире нарушило очарование и породило цепь мыслей, неприятных, но таких, которые следовало додумать до конца.

– Как Изабелла? – спросила Сантэн и почувствовала, как напряглись мышцы его груди под ее щекой. Блэйн выдохнул облако сигарного дыма и только тогда ответил:

– Ее состояние ухудшается. Атрофия нервов нижней части тела. Изъязвление. С понедельника она в больнице «Грот Шуур» [18] Центральная больница Кейптауна, известная тем, что здесь впервые была проведена пересадка сердца. . Язвы на копчике не заживают.

– Мне жаль, Блэйн.

– Поэтому мне и удалось вырваться на несколько дней. Девочки у бабушки.

– Я ужасно себя чувствую.

– Мне было бы гораздо хуже, если бы я не видел тебя, – ответил он.

– Блэйн, мы должны придерживаться своего решения. Не причинять боли ей или девочкам.

Он молчал, потом вдруг бросил окурок сигары через всю комнату в огонь.

– Кажется, ей придется отправиться в Англию. В больнице Гая [19] Больница в Лондоне, основанная в 1721 году. есть хирург, который творит чудеса.

– Когда?

Сердце в груди превратилось в пушечное ядро, которое душило Сантэн своей тяжестью.

– Перед Рождеством. Все зависит от исследований, которые сейчас проводят.

– Тебе, конечно, придется отправиться с ней?

– Это означало бы отказаться от поста администратора и погубило бы мою карьеру…

Блэйн замолчал: раньше он никогда не говорил с ней о своих амбициях.

– И шанс получить место в будущем правительстве, а со временем и пост премьер-министра, – закончила она за него.

Он пошевелился, взял ее лицо в ладони и повернул, чтобы смотреть ей в глаза.

– Ты знала? – спросил он, и Сантэн кивнула.

– Ты считаешь, это жестоко? – спросил он. – Что я из-за своих эгоистических амбиций отправляю Изабеллу одну?