Уилбур Смит - Голубой горизонт

– Вода защитит наш фланг и тыл. – Джим испытывал облегчение. Тегване оказался полезным источником сведений. Он хвастал, что может бегло говорить на языке нгуни и знает их обычаи. Если это правда, он отработает свое содержание.

Джим прошел на крутой берег ручья. Обрыв больше десяти футов, вертикальная стена из скользкой глины, подняться без лестницы невозможно.

– Это защитит наш второй фланг. Нужно только поставить фургоны на перешейке между рекой и притоком.

Они прикатили фургоны в нужное место и связали им колеса кожаными веревками, чтобы нгуни не смогли откатить их и создать брешь. Промежутки между фургонами и под ними заложили колючими ветвями, не оставляя места, через которое могли бы проползти воины. Посреди ряда фургонов оставили узкие ворота.

Джим приказал поместить лошадей и скот за ограду поблизости, чтобы можно было в несколько минут перегнать их в лагерь и закрыть ворота приготовленными колючими ветками.

– Ты действительно считаешь, что нгуни вернутся? – спросила Луиза, пытаясь скрыть страх. – Может, наученные горьким опытом, они оставят нас в покое?

– Старик Тегване хорошо их знает. Он не сомневается, что они придут, потому что больше всего любят схватку, – ответил Джим.

– А сколько их? – спросила Луиза. – Тегване знает?

– Старик не умеет считать. Но говорит, что много.

Джим старательно отмерил расстояние и выбрал место перед фургонами; там Смоллбой и возчики вырыли неглубокую яму. Джим поместил в яму пятидесятифунтовый бочонок с крупным черным порохом, подвел к нему фитиль и пропустил этот фитиль между колесами фургона. Бочонок он прикрыл мешками с речными булыжниками, надеясь, что при взрыве камни разлетятся, как мушкетные пули.

По его приказу в стене из колючих ветвей вырубили бойницы: отсюда можно будет обстреливать нападающих. Смоллбой заточил на оселке морские абордажные сабли и разместил их под рукой. Рядом с саблями поставили заряженные мушкеты вместе с бочонками с порохом, мешочками с пулями и запасными шомполами. Луиза учила пастухов и погонщиков заряжать и воспламенять заряды. Ей довольно трудно было убедить их: если одна горсть пороха позволяет точно выстрелить, то две горсти – вовсе не усовершенствование, может разорвать ствол и лишить стреляющего головы.

Бочки наполнили свежей речной водой и расставили так, чтобы можно было утолить жажду и залить начавшийся пожар, если нгуни используют старый трюк и забросают лагерь горящими факелами.

На вершине холма, откуда Луиза разглядела место бойни, постоянно находились два пастушка-наблюдателя. Джим дал им глиняный горшок с огнем и приказал разжечь костер и забросать его свежей листвой, если они увидят главное войско нгуни или приближающийся отряд. Дым предупредит лагерь, а мальчики после этого смогут прибежать и рассказать, что увидели. Джим каждый день проверял, чтобы мальчики возвращались в безопасность лагеря засветло. Было бы бессердечно оставлять их там в темноте на милость диких зверей и разведчиков-нгуни.

– Нгуни никогда не нападают ночью, – рассказывал Тегвани Джиму. – Они говорят, что темнота для трусов. Истинный воин должен умереть при свете солнца.

Тем не менее по ночам Джим оставлял пикеты, расставлял часовых вдоль границ лагеря и сам регулярно проверял их, чтобы убедиться: часовые не спят.

– Когда они придут, они будут петь и стучать в щиты, – говорил Тегвани. – Они хотят предупредить врага. Они знают, что их слава бежит перед ними и что звук их голосов и вид черных головных уборов наполняет животы их врагов страхом.

– Тогда мы должны приготовить им достойную встречу, – сказал Джим.

На сотню шагов перед фургонами убрали все деревья и кусты, и упряжки быков утащили сваленные стволы. Теперь местность стала открытой и голой. Атакующим воинам придется пересечь ее, чтобы добраться до фургонов. Затем Джим измерил расстояния перед лагерем и выложил линии из белых речных камней, чтобы обозначить наиболее эффективную зону поражения. Он убеждал защитников, что никто не должен открывать огонь, пока первый ряд нападающих не пересечет такую линию.

Все приготовления были завершены, и защитники приготовились ждать. Это было самое трудное, и медленный ход времени подрывал их уверенность. Джим использовал эти часы, чтобы поговорить с Тегване и больше узнать у него о врагах.

– Где их женщины и дети?

– Они не берут их на войну. Наверное, оставляют на своей родине.

– Они много награбили богатств?