Александр Дюма - Цезарь

Первым знаком своего возвращения, который подала ему удача, стало дезертирство гетулов и нумидийцев, находившихся в лагере Сципиона. Эти варвары сделали то, чего цивилизованные люди, вероятно, не стали бы делать: они вспомнили, что у них были обязательства перед Марием, и что Цезарь был его племянником. Это кончилось тем, что гетулы и нумидийцы стали понемногу сбегать из лагеря Сципиона и переходить в лагерь Цезаря.

Но Цезарь, которому нечем было кормить этих дезертиров, отправил их всех по домам с письмами к управителям их городов, в которых он призывал их взять в руки оружие, отвоевать свою свободу, а главное, не посылать больше помощи его врагам.

С другой стороны, прибыли депутаты от некоторых внутренних городов, которые явились предложить Цезарю свою покорность, попросить у него гарнизонов, чтобы защитить себя, и пообещать ему хлеба; но у Цезаря не было достаточно войск, чтобы он мог позволить себе отпустить их из лагеря, а Сципион так хорошо сторожил все подходы к нему, что точно перехватил бы все обозы, которые отправились бы по суше.

Тем временем Саллюстий (подобно тому, как в Риме можно было быть полководцем и адвокатом, там можно было, как видите, быть полководцем и историком) высадился на острове Керкена, современной Керкине, выгнал оттуда Гая Деция, который охранял там помпеянские запасы продовольствия, и, очень хорошо принятый островитянами, загрузил большое количество зерна на торговые суда, обнаруженные им в порту, и в тот же миг отправился с ними к лагерю Цезаря.

Одновременно, как если бы удача захотела выплатить свои долги, претор Аллиен вывел из Лилибея тринадцатый и четырнадцатый легионы, вместе с восемью сотнями галльских конников и тысячей метателей из пращи или лучников, и благополучно прибыл с ними в Руспину через четыре дня после отправления. Как же рад был Цезарь увидеть наконец эти паруса, которые он с таким нетерпением ждал!

Он сам руководил высадкой, и как только люди пришли в себя после усталости морского путешествия, он распределил их по фортам и валам. Одновременное поступление продовольствия и прибытие подкрепления наполнило лагерь Цезаря ликованием.

Но в лагере Сципиона нарастало удивление. Там хорошо знали деятельный характер Цезаря, и говорили себе, что, должно быть, он очень слаб, раз вот так сидит взаперти в своем лагере.

Сципион принял решение послать туда двух шпионов, которые под тем предлогом, что они хотят сделаться цезарианцами, проникнут в лагерь Цезаря, пробудут там несколько дней, и затем, вернувшись обратно в лагерь Сципиона, в точности доложат ему, что они там увидели.

Выбор помпеевского генерала пал на двух гетулов, которым он много всего наобещал и отправил в лагерь Цезаря под видом перебежчиков.

Но едва они прибыли туда и были приняты в этом качестве, они попросили провести их к Цезарю и тут же сообщили ему причину, по которой появились в его лагере, рассказав, что Сципион послал их выяснить, не установлены ли в воротах или других местах какие-нибудь ловушки на слонов. Они добавили, что почти все их соотечественники, в память о благодеяниях Мария, и часть солдат из четвертого и шестого легиона умирают от желания перейти на его сторону, но не могут обмануть стражу, выставленную Сципионом в воротах лагеря.

Цезарь встретил их очень сердечно, осыпал их подарками и отправил в расположение для перебежчиков. Но следующий день их слова подтвердились прибытием дюжины солдат из четвертого и шестого легиона. Еще через два дня жители Тиздры прислали сказать Цезарю, что многие италийские земледельцы и торговцы собрали в их городе почти триста мер хлеба. Посланцы пришли просить у Цезаря гарнизон, чтобы охранять их.

Явились также гонцы от Ситтия, которые сообщили, что он вошел в Нумидию и захватил в ней расположенную на горе крепость, в которой Юба хранил все свое снаряжение. Так удача, иногда капризная, но все-таки хранившая верность Цезарю, предвещала свое возвращение к нему.

Так что он стал готовиться к бою. Даже с подкреплением из двух старых легионов, конницы и копьеносцев, он не считал себя еще достаточно сильным: поэтому он отправил шесть грузовых судов забрать в Лилибее то, что оставалось там из его солдат. Они благополучно прибыли.

В самый вечер их высадки, которая произошла в двадцать пятый день января, Цезарь к полуночи свернул лагерь, не предупредив своих офицеров об этом иначе, как приказом быть готовыми к отходу после первой стражи.