Александр Дюма - Цезарь

– Где же твои солдаты, Помпей? – спросил он.

– У меня их нет, – безнадежно ответил тот.

– Ну, так топни ногой; ведь кажется, ты обещал, что тогда твои легионы появятся из-под земли.

И, однако, у Помпея было, по меньшей мере, в четыре раза больше солдат, чем у Цезаря. Но кто мог представить себе, что у Цезаря только пять тысяч человек? По Риму распространялись самые странные слухи о численности войск Цезаря и о скорости его движения.

И потом, Помпей чувствовал, что народ весь целиком переходит к Цезарю. Казалось, сама земля уходит у него из-под ног. Потому что народ – это почва, на которой стоит всякая власть; революции – это землетрясения.

Видя, что Помпей потерял голову, сенат бросил клич: Спасайся кто может! Он издал закон, который объявлял изменником всякого, кто не побежит вместе с ним. Катон поклялся, что не будет больше брить бороды, стричь волос и возлагать на голову венок, пока Цезарь не будет наказан, а Республика – вне опасности.

Он сделал еще одну вещь, которая потом дорого ему обойдется: чтобы его юные дети не остались без присмотра, он снова взял в жены Марцию, «которая, – говорит Плутарх, – была вдовой и обладала весьма значительным состоянием, потому что Гортензий умер, и умирая, сделал ее своей наследницей. И это, добавляет греческий философ, явилось поводом для попреков Цезаря, который обвинял его в том, что по причине своего корыстолюбия он торговал браком ради денег. «Потому что, в конце концов, – говорит он, – если Катону была нужна жена, зачем уступать ее другому? А если она не была нужна ему, зачем забирать ее обратно? Не одалживал ли он ее Гортензию в качестве приманки, отдавая ее молодой, чтобы забрать назад богатой?»

Положительно, не было никакой выгоды в том, чтобы иметь этого черта Цезаря своим врагом. Если вы Помпей, он вас разобьет. Если вы Катон, он засмеет вас.

Консулы, в свою очередь, покинули Рим, что даже не совершили – так они торопились сбежать – жертвоприношения богам, без которого они обычно не покидали город. Сенаторы последовали за ними или даже опередили их, хватая каждый самое ценное, что ему попадалось под руку.

Цицерон поступил так же, как и все остальные. Он взял с собой сына, оставив жену и дочь.

– Если начнут грабить, крикнул он на прощанье, идите под защиту к Долабелле.

Позже он написал им:

«Формии, январь.

Подумайте хорошенько, мои дорогие души, какое решение вам принять. Не решайте ничего наспех: это не только мое дело, но и ваше. Останетесь ли вы в Риме? присоединитесь ли вы ко мне в каком-нибудь безопасном месте?

Вот что я думаю: в Риме, благодаря Долабелле, вам ничего не угрожает; и даже если начнутся грабежи и прочие крайние меры, ваше присутствие на месте может оказаться для нас великим спасением.

Но, с другой стороны, я думаю о том, что все честные люди покинули Рим и забрали своих жен с собой; а в том краю, где я нахожусь, столько преданных нам городов, столько наших земель, что вы могли бы часто навещать меня и покидать всегда, когда вам удобно, все время оставаясь при этом на нейтральной территории. По правде сказать, я не знаю, какое из двух этих решений лучшее. Посмотрите сами, что делают женщины вашего положения; и главное, поберегитесь, как бы не заждаться слишком долго и не смочь выехать, когда вы захотите. Это дело заслуживает того, чтобы вы зрело поразмыслили над ним вместе с нашими друзьями; скажите Филотиму, чтобы он привел дом в готовность к обороне и держал там достаточную охрану; и постарайтесь, пожалуйста, найти надежных письмоносцев, чтобы посылать мне каждый день весточки от вас; и, наконец, если вы дорожите моим здоровьем, берегите ваше.»

Как видите, Помпей бежал; консулы бежали; сенат бежал. Катон бежал, Цицерон бежал, бежали все! Паника стала всеобщей.

«Но самым ужасным зрелищем, – говорит Плутарх, – был вид самого покинутого города, который в этой буре был подобен кораблю без кормчего, плывущего наугад по бурному морю страха и ужаса».

Даже Лабиен, легат Цезаря, ради которого он рисковал жизнью, покинул армию Цезаря и бросился бежать вместе с остальными римлянами, вдогонку за Катоном, Цицероном и Помпеем.

Тот, кто увидел бы в тот миг дороги Италии с высоты птичьего полета, подумал бы, что все это перепуганное население бежит от чумы.

Один-единственный факт может дать представление об ужасе, царившем в Риме.

Консул Лентул пошел в храм Сатурна, чтобы забрать деньги из спрятанной там потайной казны. В тот момент, когда он уже открывал дверь, он вдруг услышал на улице крики, что показались цезаревы разведчики. Он так поторопился сбежать, что забыл запереть дверь, которую только что открыл; так что когда Цезаря обвинили в том, что он взломал двери храма Сатурна, чтобы взять в нем три тысячи ливров золота, которые он действительно взял: