Александр Дюма - Цезарь

Марк Антоний ответил, что он несколько стеснен в средствах, и что он охотно взял бы взаймы несколько миллионов. Цезарь послал ему восемь. Здесь мы впервые произнесли имя человека, который в дальнейшем сыграет большую роль в истории и сильнейшим образом повлияет на ход событий.

Сделаем же, по нашему обыкновению, небольшую остановку на этом громком имени, и расскажем, что же такое был Марк Антоний.

Точная дата его рождения неизвестна. Одни говорят, что он родился в восемьдесят третьем году, другие – в восемьдесят пятом году до Рождества Христова. Возьмем среднее.

В то время, где мы с вами находимся, то есть в пятьдесят втором году до Рождества Христова, Антонию было от тридцати до тридцати двух лет.

Расскажем, кем он был в этом возрасте и что он успел сделать. Дедом Марка Антония был оратор Антоний, убитый Марием как сторонник Суллы, а его отцом был Антоний, который, начав завоевание острова Крит, разделил прозвище Кретик с Квинтом Метеллом, завершившим его. – Скажем походя, что этот Квинт Метелл был отцом той Цецилии Метеллы, чье великолепное надгробие, возвышающееся с левой стороны от Аппиевой дороги, и сегодня еще является предметом паломничества туристов – почитателей искусства.

Антоний Кретик считался человеком щедрым, с открытой рукой и сердцем, и был, в общем-то, не так уж и богат, как все те, кто не запирает свое сердце и свой сундук на один и тот же замок.

Однажды один из его друзей пришел к нему просить дать взаймы некоторую сумму денег; и хотя сумма была невелика, у Антония ее не было. Тогда он велел одному из рабов принести ему воды для бритья в серебряном тазике. Раб принес тазик, полный воды. Антоний отослал раба, сказав, что побреется сам. Как только раб вышел, он выплеснул воду и сунул тазик под плащ своему другу.

– Заложи или продай этот тазик, – сказал он; – и пусть никто не сможет сказать, что друг просил меня об услуге, а я ему ее не оказал.

Спустя несколько дней Антоний услышал сильнейший шум со стороны кухни; это его жена Юлия, из дома Цезарей, искала серебряный тазик и, не найдя его, решила устроить допрос своим рабам. Антоний подозвал свою жену, поведал ей, что произошло, и умолял ее простить его, а главное, оставить в покое этих несчастных рабов. Итак, матерью Марка Антония была эта самая Юлия, у которой его отец вымаливал прощение, и значит, Марк Антоний был, по матери, из семьи Юлиев, – из колена Юлиев, как тогда говорили, – и, следовательно, родственником Цезаря.

После смерти Антония-старшего Марка Антония воспитывала его мать, совершенно замечательная женщина. Воспитание было не самым лучшим; или, скорее, как мы увидим далее, его темперамент одерживал верх над воспитанием.

Овдовев, его мать снова вышла замуж, за Корнелия Лентула: того самого Лентула, которого Цицерон велел удавить в тюрьме как сообщника Катилины. Вскоре нам станет ясна великая ненависть Антония к Цицерону, ненависть глубокая, лютая, кровавая, – ненависть, которую историки не берут на себя труд объяснить нам, и которая заставляет нас видеть людей хуже, чем они есть, или показывает их с другой стороны.

Итак, Марк Антоний был пасынком Лентула, удавленного по приказу Цицерона; а позднее, не забывайте, он женится на Фульвии, вдове Клодия.

А ведь Цицерон имел некоторое отношение и к смерти Клодия.

Антоний даже упрекал Цицерона в том, что тот отказался выдать его матери тело мужа, и утверждал, что для того, чтобы получить тело, его матери, матроне из рода Юлиев, пришлось идти на поклон к жене Цицерона, то есть мещанке. Впрочем, правда ли это? Антоний, даже когда не был пьян, ничуть не смущался лгать.

Антоний был необычайно красив; – опять же, не с этой стороны показывают нам историки этого грубого потомка Геркулеса; – так красив, признаться, что Курион – самый распутный человек в Риме, и тот самый, кому, как вы помните, Цезарь только что оплатил все долги, – подарил ему дружбу, на которую его современники никогда не уставали клеветать.

Что касается долгов, тут Антоний пошел по стопам Цезаря; в восемнадцать лет он был должен полтора миллиона, и Курион поручился тогда за него. – Здесь мы говорим о Курионе-сыне: Курион-отец выгнал Антония из своего дома как дурного человека, который губит его сына или, по крайней мере, помогает его сыну губить себя.

Вторым другом Антония, который после Куриона занимал самое большое место в его сердце, был Клодий. Как видим, Антоний умел выбирать себе друзей. Но когда дела Клодия начали запутываться, Антоний, боясь скомпрометировать себя, покинул Италию и на всех парусах отплыл в Грецию.