Жюль Верн - Капитан Немо

В течение этого дня Герберту давали хинин каждые три часа.

Результаты лечения не замедлили сказаться, и уже на следующий день состояние здоровья больного улучшилось. Его, конечно, нельзя было считать совсем вне опасности, потому что болотная лихорадка трудно поддается лечению и часто дает опасные рецидивы, но за Гербертом очень хорошо ухаживали, так что бояться было нечего. Самое главное – лекарство – было у них под рукой, а если его не хватит, таинственный покровитель принесет или пришлет еще! И колонисты надеялись, что все окончится благополучно.

На этот раз надежда их не обманула. Еще через десять дней, 20 декабря, Герберт начал поправляться. Он еще был очень слаб, и его держали на строгой диете, но приступы лихорадки больше не повторялись. Пациент беспрекословно выполнял все, что ему предписывали, лишь бы поскорее выздороветь. Бедняжка был так молод, и ему так хотелось жить!

Пенкроф был похож на человека, которого только что вытащили из бездны. Он с ума сходил от радости и целыми днями болтал без умолку, не находя себе места и повторяя одно и то же. С тревогой и недоверием ожидал он времени, когда должен был наступить третий припадок, и, убедившись, что опасность миновала, бросился к журналисту и чуть не задушил его в своих мощных объятиях. С этой минуты он уже называл его не иначе как доктором Спилетом. Осталось найти и настоящего доктора.

– Мы его найдем! – говорил моряк.

И тогда, кто бы ни был этот человек, ему не миновать могучих объятий благодарного Пенкрофа.

Между тем незаметно прошел декабрь, а с ним окончился и 1867 год, в котором колонистам пришлось пережить так много тяжелых испытаний. Новый, 1868 год начался прекрасной погодой. Жара стояла почти тропическая, и только легкий ветерок с моря смягчал немного летний зной. Герберт с каждым днем чувствовал себя все лучше и лучше. По его просьбе кровать его переставили к окну, и он полной грудью вдыхал в себя целебный морской воздух, насыщенный солеными испарениями. У него появился аппетит, и доктор Спилет наконец отменил диету и разрешил больному есть все, что пожелает. Нужно было видеть, с каким удовольствием Наб готовил выздоравливающему легкие и в то же время вкусные и питательные кушанья!

– Ого! Чем он тебя угощает! – шутил Пенкроф. – Так и я не прочь стать больным, чтобы меня кормили так же хорошо!..

Все это время пираты ни разу не появлялись в окрестностях Гранитного дворца. Об Айртоне не было никаких известий. Все были убеждены, что несчастный давно убит разбойниками, и только Сайрес Смит и Герберт не теряли надежды найти его живым. Впрочем, все сомнения на этот счет должны были вскоре разрешиться. Как только Герберт совсем поправится и начнет ходить, они отправятся в экспедицию, которая должна была все прояснить. Но ждать нужно было еще долго, может быть, даже месяц, потому что нужны были все силы колонии для того, чтобы вступить в борьбу с пиратами с надеждой на победу. Впрочем, Герберт поправлялся очень быстро. Все зловещие признаки исчезли, и раны совсем зажили.

В течение января были закончены все неотложные работы на плато Дальнего Вида. Все дела пока ограничились спасением уцелевшего урожая на полях и в огороде. Колонистам удалось собрать достаточно овощей и злаков, чтобы посеять семена в следующем сезоне. Что касается разрушенных и сожженных построек, конюшни и мельницы, то их восстановление Сайрес Смит решил отложить до лучших времен. Пираты могли опять появиться на плато Дальнего Вида, когда колонисты отправятся в экспедицию на розыски злодеев, а инженер не хотел давать им повод к новым грабежам и поджогам. Вот когда они очистят остров от кровожадных пиратов, тогда и примутся за работу и снова построят все лучше прежнего.

Герберт в первый раз встал с постели в начале второй половины января. Сначала он провел у окна только час, затем время это постепенно увеличивалось, и больной поднимался уже часа на два, на три. Силы возвращались к нему с каждым днем во многом благодаря его крепкому организму. В январе ему исполнилось восемнадцать лет, за время болезни он сильно вырос и обещал стать представительным и красивым мужчиной. Выздоровление его шло быстрыми темпами, но ему все еще требовался хороший уход и строгий режим, в этом отношении доктор Спилет был очень строг.

К концу месяца Герберт уже гулял по берегу и по плато Дальнего Вида. Он несколько раз купался в море вместе с Пенкрофом и Набом, и морские ванны тоже принесли ему большую пользу. Сайрес Смит решил, что теперь они могут отправиться в экспедицию, и назначил отъезд на 15 февраля. Ночи в это время года обычно очень светлые, и это давало еще один шанс на успех предстоящих поисков.