Жюль Верн - Капитан Немо

И Пенкроф продолжал выпускать один клуб дыма за другим.

– Кто сделал это открытие? – спросил он наконец. – Конечно, это ты, Герберт?

– Нет, Пенкроф, к сожалению, не я… Табак нашел мистер Спилет.

– Мистер Спилет!.. – вскричал моряк, обнимая журналиста, которому еще никогда не приходилось попадать в такие тиски.

– Уф, Пенкроф! – проговорил Гедеон Спилет, вздыхая полной грудью, когда ему наконец удалось освободиться из могучих объятий моряка. – Поблагодарите также Герберта, который сказал, что найденное мной растение – табак, Сайреса, который его приготовил, и Наба, которому стоило большого труда сохранить наш секрет.

– Спасибо вам всем, друзья мои!.. Постараюсь не остаться у вас в долгу! – говорил растроганный моряк. – Теперь я ваш до конца жизни!..

Зима. – Валяние шерсти. – Мельница. – Idée fixe Пенкрофа. – Китовый ус. – Для чего может пригодиться альбатрос. – Топливо будущего. – Топ и Юп. – Ураганы. – Опустошения на птичнике. – Экскурсия на болото. – Сайрес Смит остается один. – Исследование колодца.

Между тем пришла зима, наступающая в умеренном поясе Южного полушария с июня, соответствующего декабрю Северного полушария, а вместе с зимой настало время серьезно позаботиться об изготовлении теплой и прочной одежды.

Муфлонов из кораля остригли, и теперь колонистам нужно было превратить шерсть сначала в нитки, а затем из ниток на ткацком станке соткать сукно.

Нечего, конечно, и говорить, что Сайрес Смит не имел в своем распоряжении ни трепальных, ни чесальных, ни прядильных станков, поэтому он должен был придумать какой-нибудь другой, более простой способ, позволяющий обойтись без всех этих сложных машин и механизмов. Но инженер недолго думал над решением этой задачи и решил вместо тканого сукна изготовить из шерсти фетр, то есть войлок самого высшего качества. Такой фетр, или войлок, можно получить простым валянием шерсти, и хотя войлок не отличается легкостью и гибкостью настоящего сукна, зато он прекрасно сохраняет тепло. Находившиеся на скотном дворе муфлоны принадлежали к так называемым короткошерстным животным, но именно такая шерсть и требуется для получения хорошего фетра.

Инженер с помощью своих товарищей, в том числе и Пенкрофа – ему снова пришлось на некоторое время прекратить работы по постройке судна, – приступил к предварительным действиям по очистке шерсти от жира и пота, примесей грязи, навоза и растений. Операция эта была произведена в больших чанах, полных воды температурой семьдесят градусов, где шерсть вымачивали двадцать четыре часа. Затем шерсть вынули, промыли в холодной воде, сильно насыщенной содой, чтобы смыть последние остатки жира, выжали и разложили на просушку. После этого из чистой и высушенной шерсти можно было хоть сейчас свалять войлок, или фетр, как его называл инженер. Фетр этот, наверное, не нашел бы покупателей в промышленных центрах Европы и Америки, но он не имел цены на рынке острова Линкольна.

Тем способом, который собирался применить Сайрес Смит, вероятно, изготавливались первые шерстяные материи в самые отдаленные эпохи, еще до изобретения ткацких станков.

Специальные знания инженера особенно пригодились ему при сооружении машины для валяния шерсти. Он очень искусно сумел использовать механическую силу прибрежного водопада, чтобы привести в движение сукновальню.

В сущности, ничего не могло быть проще. Большой деревянный вал с кулаками, которые поочередно приподнимали и опускали вертикальные деревянные трамбовки; большие ящики, в которых лежала шерсть и куда опускались трамбовки, и, наконец, деревянный остов, в котором помещался весь аппарат, – вот и все устройство сукновальни. Такой ее устраивали в течение многих веков до тех пор, пока не придумали заменить трамбовки компрессорными цилиндрами и, вместо того чтобы сбивать шерсть, стали подвергать ее прокатке.

Весь процесс валяния шерсти производился под непосредственным руководством Сайреса Смита и удался на славу. Шерсть, предварительно смоченная слабым мыльным раствором, который, с одной стороны, предназначался для того, чтобы шерстинки легче скользили, прочнее сцеплялись и были мягче, а с другой, – для предотвращения порчи во время валяния, выходила из сукновальни в виде толстой войлочной скатерти. Вся операция удалась так хорошо, что колонисты имели материал, одинаково пригодный для пошива как одежды, так и одеял. Этот материал, конечно, не был похож ни на сукно, ни на муслин, ни на шотландский кашемир, ни на штоф, ни на репс, ни на китайский сатин, ни на драп, ни на фланель!.. Это был просто линкольнский фетр, и на острове Линкольна было теперь одной отраслью промышленности больше.