Александр Галин - Парад

Карина. Что ни скажу – всё не так! (Скворцову.) У нас был перформанс, мы пробовали себя в акционном искусстве.

Скворцов (перебил) . В искусстве? Почему одета не по форме?! В полиции у женщин своя форма, им юбки положены. Панталонес снять!

Лариса. Николай Викторыч, ну хватит всех разыгрывать.

Марина. Я не врубилась: что за панталонес?

Скворцов (Марине) . Лейтенант, я разговариваю со старшим по званию. (Кричит.) Пасть закрой!

Виктор. Батя, у тебя тоже перформанс?

Лариса. Господи, Коля, хватит так шутить, я сказала. Не пугай девочек.

Скворцов. Молчать всем! Старший по званию сейчас говорит! (Карине.) Ты чего смеёшься, капитан?

Карина (смеётся) . Не знаю…

Скворцов. Что за искусство?

Карина. Я сказала: перформанс. Мы с Мариной должны были символизировать насилие власти над человеческой личностью. Мы избивали Долорес дубинками, потому что он не выпускал из рук Витю…

Скворцов. В каком смысле не выпускал?

Марина. Витя… ну он как бы символизировал собой флаг нашего движения.

Скворцов (Марине) . А ты что символизируешь?

Марина. А что, не понятно?

Карина. Марина, ну, может, действительно это трудно понять. И вообще, в городе карнавал, а мы с этим перформансом. Это всё равно как позвать на свадьбу похоронный оркестр: люди счастливы, хотят веселиться – а мы каких-то узурпаторов изображаем. Если честно – ты не обижайся, пожалуйста, – Николай Викторыч вообще, по-моему, первый, кто на нас сегодня внимание обратил.

Скворцов. Ларис, ну прошу, принеси… у меня уже с этой стороны ухо не слышит. Капитан, ты можешь перейти к другому уху?

Карина. Могу. (Громко.) Я хотела сказать, вы невольно довольно точно обозначили проблему.

Скворцов. Моя проблема в минибаре. Ларис…

Лариса (мужу) . А я на оба уха не слышу! (Спасая ситуацию.) Кариночка, это очень интересный разговор. Мне провокативное искусство не близко. Я принимаю весь его пафос, конечно, оно направлено против тоталитаризма, – но мне кажется, что зрелище, невольно вынуждающее человека становиться зрителем и соучастником, тоже в чём-то тоталитарно. Нельзя никого принуждать. Я актриса, я понимаю, что в театр люди приходят по своей воле, их никто не принуждает на меня смотреть. Вот я об этом, о принуждении…

Скворцов. Ларис… сходи, там в таких чекушках…

Лариса (мужу) . Я могу закончить мысль?!

Марина. Лариса, я не поняла, вы предлагаете нам билеты продавать?

Лариса. Да нет. Мне однажды режиссёр придумал идиотскую мизансцену: спуститься в зал и сесть к зрителю, мужику, на колени. Я играла женщину без предрассудков. Зритель, естественно, ничего не подозревал. На первом спектакле, слава богу, попался такой зажатый, стеснительный дядька, а на следующем достался – этакий креакл. Я к нему присела, кокетливо чубчик ему распушила, хотела встать… Извините! Не тут-то было. Он, не при муже будет сказано, держит меня за задницу, довольно крепко, и не отпускает. Зрители смотрят, думают, что так и задумано. Я ему шепчу: «Пожалуйста, отпустите меня!» – он не отпускает, и вижу: глаз у него злой, умный… всё мужик понимает – просто решил меня проучить. А мне на сцену пора, артисты там окаменели, стоят не знают, что делать… Всё остановилось, зрители уже ржут… Прибежал администратор… Короче, кончилось тем, что Николай Викторыч примчался из буфета, они сцепились… Это был ужас! Муж – главный спонсор театра… Вызвали охрану, этого зрителя стали выводить… И зал встал на его сторону, начал протестовать…

Марина. Гениально! Человек поднял людей! Нам сегодня не хватало нашего зрителя. Карина, ты представить себе не можешь, как бы это всё прозвучало, если бы мы то же самое показали в Москве, – нас бы сразу повязали! Нас бы волокли по земле, в тебя бы плевали!

Карина. Если честно, я бы не хотела, чтобы в меня плевали.

Марина. Да?! Ну значит, можешь просто постоять помахать плакатиком, выложить фотку в сети – и получить полтора лайка… А если тебя будут за волосы тащить и ты будешь визжать от боли – ты в топе. Я не фанатка чужого слюноотделения, но такое время: или о тебе знают, или ты сидишь дома на диване и думаешь, как защитить себя от чужих бактерий.

Лариса. Смотрите, какой получился интересный разговор. Девочки, Николай Викторыч вас принял за настоящих полицейских – это большой успех.