Габриэль Марсель - Пьесы

Клод. Ты сейчас говоришь, как твоя мать.

Осмонда. О! Ты находишь?

Клод. Да; к тому же, когда она была в твоем возрасте…

Осмонда. Послушай, это, конечно, не очень-то деликатно, но должна тебе признаться, что мысль выйти замуж даже за кого-то похожего на тебя… за кого-то, чья душа была бы сродни твоей, отпугивает меня. Ну, а выйти за посредственность — это было бы еще хуже. Жизнь внушает мне страх.

Клод. Дорогая, твое беспокойство…

Осмонда. О, я знаю все, что ты мне скажешь. В прошлом месяце у тебя была проповедь на эту тему.

Входит Эдме.

Эдме. Звонят, Осмонда. Ты же знаешь, что Фелиси нет.

Осмонда. Кто это может быть в такое время? ( Выходит. Молчание.)

Эдме. Ты сегодня вечером уходишь?

Клод. Да, но еще рано. Форстмейер будет у себя не раньше десяти.

Эдме. Что за мысль — вызвать тебя к такому часу!

Клод. Он и себя ничуть не бережет.

Эдме. К тому же эта беседа представляет столь малый интерес…

Клод. И тем не менее в ее предмете заложена великая идея.

Эдме. Главным образом великие слова. Слияние церквей… Ведь в глубине души ты сам в это веришь не больше, чем я.

Клод. Если не верить, то ясно, что идея не осуществится.

Осмонда (входя). Это Фелиси. Папа, она принесла тебе письмо от дяди Франсиса.

Эдме (с удивлением). От Франсиса?

Клод. Нужен ответ?

Осмонда. Фелиси не знает. Она в ярости, что ее посылают с поручением в воскресный день.

Клод вскрывает письмо. Эдме смотрит через его плечо; резко вздрагивает.

Осмонда. Что, мама?..

Эдме. Невероятно!

Клод. Осмонда, скажи, пожалуйста, Фелиси, что ответа не будет. ( Осмонда выходит.)

Эдме. Нельзя идти на этот чудовищный риск. Скажи консьержке, что ты вышел… или что я больна… что угодно, но только чтобы его не впускали, если он придет.

Клод. Но это невозможно. И потом, к чему этот обман!

Эдме. Подумай лучше о жене, а не о консьержке. И кроме того, ты ведь действительно должен уйти… Клод, это больной человек!

Клод. Вот именно.

Эдме. Но ты же видишь, он только что снова побывал у твоего брата. Это мания. Он безумец; я против того, чтобы он являлся сюда!

Клод. Дорогая, чуточку хладнокровия.

Эдме. Опять! Клод, все у нас — вопреки разуму! Если бы я согласилась принять этого человека, твоим долгом было бы воспротивиться этому! ( Осмонде, которая в этот момент входит.) Оставь нас на минутку, милая.

Осмонда. Вы говорили обо мне?

Эдме. Нет.

Осмонда. Папа, ты не пересказывал то, что я тебе сказала?

Эдме. Что за секреты опять?

Клод (Осмонде). Это мы по поводу письма, которое я сейчас получил.

Эдме. Тебе незачем пускаться в объяснения.

Осмонда. У вас обоих такой взволнованный вид!

Клод. Просто мы в некотором затруднении… мы с твоей мамой разошлись во мнениях по одному вопросу.

Осмонда окидывает их недоверчивым взглядом и медленно выходит.

Эдме. Ты слышишь — я против того, чтобы этот человек явился сюда.

Клод. Я жду, чтобы ты успокоилась.

Эдме. Но ты, ты!.. Подумать только: я никогда не видела тебя в гневе! (Ее охватывает нервная дрожь.) Ты полагаешь, я не знаю, какие мысли тебе сейчас приходят в голову? Ты презираешь меня за то, что я вне себя!

Клод (тихо). Дорогая, но твой крест — я несу его вместе с тобой.

Эдме. Клод, ты мне муж, не священник!

Клод (так же тихо). То, что сейчас с нами происходит, ниспослано нам; это не может быть… случайностью. Эдме, это испытание…

Эдме. Вечно это ужасное слово!

Клод. Мы должны его пережить как христиане.

Эдме. Ты не способен пережить это как человек!

Клод. Ты не хочешь помолиться со мной?

Эдме ( умоляющим тоном). Пусть скажут, что тебя нет. Осмонда!

Эдме уходит. Клод остается один, он погружается в молчаливое раздумье, руки его скрещены.