Игнатий Дворецкий - Веранда в лесу

Р у к а в и ц ы н. Кто там?

М а ш а (входя) . Это я… Опоздала, да?

Р у к а в и ц ы н. Все в порядке, мы сидим поздно, такая работа.

М а ш а. Мне хотелось попозже, чтобы не было посторонних.

Р у к а в и ц ы н. Понимаю. Вы изменились, выросли.

М а ш а. Да, на два сантиметра.

Р у к а в и ц ы н. Не волнуйтесь, берите стул, рассказывайте, что случилось.

М а ш а (быстро) . Нет, ничего не случилось! У нас все хорошо. Мы замечательно живем… Очень теплая семейная жизнь. Но мне хотелось спросить… Никогда не была в милиции. А можно попросить, чтобы никто не знал, что я приходила?

Р у к а в и ц ы н. Заметано. Тайна, как в госбанке! Что интересует?

М а ш а. Наше дело…

Р у к а в и ц ы н. То есть?

М а ш а. Дело, которое на нас завели…

Р у к а в и ц ы н. Следственное дело?

М а ш а. Да, совершенно верно, следственное дело. Я хотела спросить, как оно… вернее, до какого времени оно будет существовать, до какого года? Или уже на всю жизнь?

Р у к а в и ц ы н (рассмеялся) . Вы знаете, очень приятно иметь дело с таким чистым человеком, как вы! С кем нам приходится общаться? С хулиганами, жуликами, расхитителями, у нас грязная работа. И вот я смотрю на вас… у вас одна жизнь, вы живете в одном мире, а мы в совершенно другом!

М а ш а. Вы мне не скажете про наше дело?

Р у к а в и ц ы н. Дела вашего практически не существует.

М а ш а. Как понять?

Р у к а в и ц ы н. Дело закрыто.

М а ш а. Значит, я теперь свободна?

Р у к а в и ц ы н. В каком смысле?

М а ш а. Если я, например, уеду, Бабашкину за это ничего не будет? (Перехватила внимательный взгляд Рукавицына.) Нет, я могу и не уезжать… Я просто спросила…

Р у к а в и ц ы н (улыбнулся) . Куда хотите? В Москву? В Париж? Вокруг Европы? Отправляйтесь, Маша, куда хотите! Дело закрыто, закрыто чуточку противозаконно, но это так, вы совершенно свободны.

М а ш а (с тревогой) . Противозаконно?

Р у к а в и ц ы н. Чуточку, не волнуйтесь. Ах, Маша, Маша! Был бы я бюрократом, я бы сказал так: Бабашкин постарался, как бы точнее выразить, постарался исправить… возместить… погасить ущерб, нанесенный вам… И это было всеми учтено.

М а ш а. Но мне не было нанесено никакого ущерба.

Р у к а в и ц ы н. Это ваша точка зрения, спорить не стану. Но хорошо, по-видимому, что мы в свое время не прошли мимо такого факта, не замолчали. (Смеется.) Люди ощутили силу закона.

М а ш а. Ничего не понимаю!

Р у к а в и ц ы н. А я понимаю. Давайте, Маша, откровенно. Я сказал — тайна, как в госбанке. Мне ясно, зачем пришли.

М а ш а. Зачем я пришла?

Р у к а в и ц ы н. Очевидно, Бабашкин женился на вас из определенных соображений и теперь вынуждает к разводу. Так я понял?

М а ш а. Нет, не так. Вы плохой человек!

Р у к а в и ц ы н (помолчав) . Да, мы многим не нравимся.

М а ш а. Если хотите, могу уже объяснить. (Торжествуя.) Мы вас обманули, мы не женились!

Р у к а в и ц ы н. Документ о вашем браке я видел своими глазами.

М а ш а. Документ есть, но мы не женились! Мы даже ни разу не поцеловались!

Р у к а в и ц ы н. Брак был фиктивным?

М а ш а. Фиктивным? Это что значит? А, вспомнила! Совершенно верно, это была липа! Липа чистой воды! И брак был фиктивным, и преступление было фиктивным!

Р у к а в и ц ы н (изумленно размышляет, разглядывая Машу) . Вы хотите сказать, преступления не было?

М а ш а. Не было и не могло быть!

Р у к а в и ц ы н. Не могло? (В глазах его искорки смеха.) Почему?

М а ш а. Потому что любовь была односторонней!

Р у к а в и ц ы н (поднялся, ходит, разглядывая Машу, и внезапно начинает хохотать) . Почему же вышли замуж?

М а ш а. Вы нас заставили!

Р у к а в и ц ы н. Я? Этим делом занимался Берг, Эпов, множество людей.

М а ш а. Хорошо, скажу иначе: нас женила общественность.

Р у к а в и ц ы н (смеется) . И вы обманули общественность!

М а ш а. Что же делать, если применяют насилие? Не применяйте, не станут обманывать.

Р у к а в и ц ы н (улыбается) . Насилие со стороны Берга?

М а ш а. Уж не знаю, с чьей стороны, такого страху нагнали!

Р у к а в и ц ы н. Значит, утверждаете, что преступления не было?

М а ш а. Утверждаю! Имеете дело с одними жуликами и уже и всех считаете жуликами! Плохо это, товарищ Рукавицын!

Р у к а в и ц ы н. Маша, себя пожалейте. Да, теперь понимаю, какого страха нагнал на вас Берг.

М а ш а. Что вы на Берга валите?

Р у к а в и ц ы н. А ваш законный муж товарищ Бабашкин… (С холодком.) Он, выходит, даже не снизошел до того, чтобы доказать свою невиновность. В этом тоже есть элемент преступления!