Игнатий Дворецкий - Веранда в лесу

Ч и м е н д я е в. Что такое регулятор?

О к у н е в. Электронное управление светом. Хотите снег, дождь, трассирующие пули, морскую зыбь, тучи. Зритель, он не все способен вообразить.

Ч и м е н д я е в. А можно так: луна и плывут облака?

О к у н е в. Для этого нужен достаточно сильный проекционник.

Ч и м е н д я е в. И регулятор?

О к у н е в. Регулятор еще уметь достать нужно.

Ч и м е н д я е в. Это ладно, ладно! Сколько стоит?

О к у н е в. Не купите. Смените блоки и тросы, тут опасно.

Ч и м е н д я е в. Сменю! (Встает.) Регулятор попозже будет.

О к у н е в. Когда, не скажете?

Ч и м е н д я е в. Скажу. Не так быстро, как Александр Васильевич Суворов перешел Альпы, но будет. (Уходит.)

Окунев расталкивает щиты, падает полотно. Он весел, говорит в микрофон: «Ну». Все явственней проступает луна, начинают плыть облака. Входит Ч и м е н д я е в, любуется.

О к у н е в. Прошел слух, вы уходите от нас.

Ч и м е н д я е в. Все может быть. Замечательные облака!

О к у н е в. Это еще не облака. Кое-что откорректируем.

Ч и м е н д я е в. Сейчас бы отметить самое время, верно?

О к у н е в. У врачей были?

Ч и м е н д я е в. Да. Со стенокардией подолгу живут, я интересовался. (Относит стул. Сел, любуется.) Ну, говорил вам? Есть у вас и регулятор, и великолепный сильный проекционник.

О к у н е в. Да, не прошло и пяти лет.

Ч и м е н д я е в. Не надо, не надо! Четыре с половиной года.

Входит Ч у д а к о в а. Все смотрят на облака.

О к у н е в. Это пока эрзац. Значит, показываем в пять?

Ч и м е н д я е в. Да-да! Вся труппа придет поглядеть.

Чудакова смотрит на Чимендяева. О к у н е в ушел.

Ч у д а к о в а. Сейчас еду во Внуково встречать самолет.

Слышна та же музыка, Чудакова смотрит в упор.

Ч и м е н д я е в. Хорошая музыка была! (Встал, слушает.) Да!

Ч у д а к о в а. Я прочла письмо, адресованное Олегу. Врете про болезнь, стали ловким, сильным. Куда переманили? На Таганку, что ли? Письмо везу с собой. Олег захочет переговорить, где будете?

Ч и м е н д я е в. Тут и посижу. Понаблюдаю, все ж событие, новая аппаратура. Такие события сплачивают коллектив.

Вошел О к у н е в, следит за облаками. Ч у д а к о в а ушла.

Михаил Владиславович, программа намечена?

О к у н е в. Четыре программы переходов с любой скоростью. Яркий день, вечер, звезды, рассвет, фейерверк, флаги, пожар, калейдоскоп…

Ч и м е н д я е в (останавливая Окунева) . Будьте добры, скажите звуковикам, пусть покрутят ту музыку, которую сейчас играли.

О к у н е в уходит. Ч и м е н д я е в хмурится, находит портфель, садится нахохлившись, портфель на колени. Музыки нет. Ждет. Позади его тьма.

Эта музыка связана с надеждой. Моя новая жизнь, товарищи, началась холодным мартовским утром. В июне, когда с опережением графика пошел ремонт, я остался в Москве, отпуск не полагался еще. Опережение стало первой акцией, снискавшей мне уважение в коллективе. Акция досталась легко, учитывая мои связи в Минстрое, в Минцветмете и в Главмосстрое. Мы залили битумом кровлю, перевели здание на автоматическое отопление газом, уложили девятьсот квадратных метров паркета. В зрительном зале сменили вентиляционные воздуховоды и сменили кресла. О креслах долго после все говорили. Я достал их через Министерство гражданского воздушного флота. В августе слетал в Куйбышев. Гастроли, насколько смел судить, шли нормально. Мы с ним три денька отдохнули рядом, и я вернулся к ремонтным делам. В самолете прочел пьесу «Хрустальный завод». Сочинил ее Эдик Певцов, а уговорил отдать нам Олег Олегович Вознесенский. (Улыбается.) Роза Абдурахмановна Палютина написала донос. Анонимный. Страшный. Все подтверждается. Тянет на пятнадцать лет строгого режима. Все подтверждается, потому что все знает. Донос написала на себя. Вместе с собой надеется убить десяток других. Иначе, считает, к этим людям не подступиться. История ее гражданской гибели. (Молчит.) Пять месяцев труппа кочевала по России, зарабатывала на тот ремонт. Мне всегда очень артистов жаль. Как цыгане! После кончины Вознесенского примчались все в театр. Одинокие такие! Он меня очень любил. Очень! Я-то знаю, что он жив. Пусть думают, что хотят! Я туда не пойду. Я-то не сомневаюсь, очередной розыгрыш. (Встает, смотрит куда-то в глубину зала, кричит властно.) Товарищи! Я просил музыку, в чем дело?

Музыка включается и исчезает. Входит С в и т и ч. В рабочем голубоватом халате. Чимендяев быстро подходит к ней.

С в и т и ч. Здравствуйте. Главреж сказал, вызывали.