Игнатий Дворецкий - Веранда в лесу

Е л е н а Н и к а н о р о в н а. Про что говорили?

О к с а н а. О птицах.

Е л е н а Н и к а н о р о в н а. О каких птицах?

О к с а н а. Про ласточку, про снегиря. (Плачет.) Жить-то охота, каждому охота по-человечески. Почему мы тут живем, если ни мне работы, ни у него заработка настоящего? Он шофер классный, я на телефонистку выучилась, но ни в каком другом месте нам нельзя. А тут ему не с кем, вот и все! Бабник мой Иннокентий, все знают, распущенный. (Плачет, по-детски всхлипывая.) Каждый вечер из дому уходит, гуляет по лесу, говорит. По лесу! Я согласна хоть в тайгу, хоть в берлогу, только бы не знать этой муки. Девочке моей второй год пошел, не умею жить, не знаю как!

Е л е н а Н и к а н о р о в н а. Не реви. Плохо мне сёдни, не реви.

О к с а н а. Извините меня, пожалуйста.

С а в е л и й (пробует лезвие топора, весело смотрит вверх. Кричит) . Ну, как настроение, Лёля? Я в лес пошел, а после с тобой лечиться двинем, в водичке полежишь!

Е л е н а Н и к а н о р о в н а. Скажи ему, не пойду никуда.

О к с а н а (кричит) . Не пойдет она!

С а в е л и й (удивленно) . Почему не пойдешь, Лёля?

Е л е н а Н и к а н о р о в н а. Не помогает, скажи, хватит мучиться.

О к с а н а. Не помогает, говорит.

Е л е н а Н и к а н о р о в н а. Скажи, пусть не сердится.

О к с а н а. Просит вас не сердиться.

Савелий изучает топор. Труба вдали едва слышно пропела побудку. Тьма загустела у Савелия за спиной. Он отбросил топор, пошел в контору, где трудится Ч у п и к о в.

С а в е л и й. А химический анализ в ней какой-нибудь имеется?

Ч у п и к о в. Химический анализ в делах есть. Директор много раз затребовал. Вода горячая, большое удобство, зимой с мочалкой ходим. Вам кто присоветовал сюда?

С а в е л и й. Покажи мне химический анализ.

Ч у п и к о в. Не возражаешь, в другой раз? Искать некогда.

С а в е л и й (помолчав. Мрачно) . Скажи мне, Чупиков. Только откровенно скажи. Работы я тут у вас не найду?

Ч у п и к о в. Ты за что сидел?

С а в е л и й. За ревность.

Ч у п и к о в. И фамилия у тебя какая-то нерусская.

С а в е л и й. Мюселькеев. Самая русская! Нету работы, так и скажи. Мы там, понимаешь, все продали, все монатки. Домишко был, продали. Куда деваться? Сеть была капроновая, тонкая, уловистая, тоже продал. Не дашь?

Ч у п и к о в. Свою сеть не даю. Вон у бездельника проси.

Входит В о л о д я, за ним, как тень, нарядная Н е л я.

В о л о д я. Телеграммы. Распишитесь, пожалуйста.

Ч у п и к о в (расписываясь) . Мужик сеть просит.

В о л о д я (сразу) . Берите, ловите. Только как вы один?

С а в е л и й (доволен) . А может, на пару вымечем вечерком?

В о л о д я. У меня по вечерам другие дела… Я женился недавно.

С а в е л и й. Ну да, правильно, побаловаться с женой надо.

Смущенная Н е л я уходит, и В о л о д я уходит, улыбнувшись.

(Молчит. Настойчиво.) Покажи все же химический анализ.

Чупиков нашел, дал. Савелий читает бумагу. Входит Ш е с т е р н и к о в, с любопытством смотрит на Савелия.

Ш е с т е р н и к о в. К чему вам документ этот? Вы — Мюселькеев?

С а в е л и й. Так точно. Савелий Егорович.

Ш е с т е р н и к о в (протянул руку) . Шестерников, директор.

С а в е л и й (пожимая руку) . Здравствуйте. Где ж наш Павлик?

Ш е с т е р н и к о в. Там он. Я на один-два дня. Как жена? Сколько ванн приняла? Понимаю, ничего радостного, но сколько она приняла ванн?

С а в е л и й. Двадцать две.

Ш е с т е р н и к о в. Прекратите.

С а в е л и й. То есть как же?

Ш е с т е р н и к о в (строго) . Немедленно прекратите все.

С а в е л и й (начиная сердиться) . Это почему так?

Ш е с т е р н и к о в. Вы, извините, в своем уме?

С а в е л и й. Не смеете так разговаривать, не доктор.

Ш е с т е р н и к о в. Да, я не доктор, но я пустил вас сюда.

С а в е л и й. Ничего не значит, сами за себя отвечаем, взрослые люди. Там у нас, в Усть-Баргузине, фельдшер есть Александров, говорил, до упора можно. Горячих источников по Байкалу сотня, все пользуются, как умеют, запрета нет, сплошные курорты. Не смеете так разговаривать, как с полоумным!

Ш е с т е р н и к о в. Извините.

С а в е л и й. То-то.

Ш е с т е р н и к о в. Погуляйте, Петр Семенович, минут пять.

Ч у п и к о в уходит.

Мне кажется, источник снимает какие-то явные формы болезней, но накапливает в организме нечто. Как мина замедленного действия. Я давно за ним наблюдаю. С ним нужно осторожнее.

С а в е л и й. Непонятно мне. (Чуть не плачет.) Она притомилась от лечения, притомилась, верно, устала, но фельдшер Александров так и говорил, притомится сначала. Сходится.