Александр Мишарин - Серебряная свадьба

— Восьмидесятичетырехлетний больной старый человек должен отвечать за мнимые преступления, якобы совершенные полвека назад!

— Августин Ардье приговорен заочно в нескольких странах антигитлеровской коалиции к расстрелу! Наконец-то суд народов свершится!

— Советский Союз потребовал своего участия в суде над Ардье.

— Военный преступник доставлен в Ноэль-Ноэль. Он помещен под строжайшим секретом в одну из новейших тюрем города. Общение с ним разрешено только нескольким официальным лицам!

— На виселицу — старого наци!

— Этот матерый фашист, сделавший себе три пластические операции, почти сорок лет скрывался от правосудия. Его следы видны в Африке и по всей Южной Америке.

— Да будет жить вечно апостол национал-социализма Августин Ардье!.. Кавалер Железного Креста, Рыцарского Креста с бриллиантами… Наш духовный старший брат. Герой! Воин!

— Я счастлива — мой отец нашелся! Я не видела его сорок два года. Мне было тогда тринадцать лет… Конечно, я узнаю его… Это же мой отец!

— Суд над Августином Ардье — суд над фашизмом, живучим и по-прежнему опасным! Этого требуют миллионы честных людей на земле!

— Моего отца лично расстрелял Ардье! Я все равно сам доберусь до него!

— Кому понадобилось выдать Августина Ардье? Сорок с лишним лет он был неуловим! Что это? Свара между оставшимися гитлеровскими приспешниками? Месть? Или нацизм потерял силу в Южной Америке? Да и во всем мире?

— Жизни замученных борцов должны быть оплачены! Кровь требует отмщения!

— Мир не может быть спокоен, пока безнаказанно живут такие, как палач Ноэль-Ноэля!

— Самые страшные медицинские опыты над заключенными на совести оберштурмфюрера Ардье!

— Папа! Папа, я здесь!..

— Ардье отказался дать интервью журналистам, съехавшимся со всего мира.

На сцене становится чуть светлее, и в полутьме мы угадываем фигуру очень старого человека в темных очках. В наушниках с небольшими антеннами. Он глубоко сидит в передвижном кресле спиной к нам и так же, как и мы, смотрит на мелькающие блики экранов.

На авансцене несколько коротких, почти мгновенных интервью, А р д ь е за стеклянной стеной, перед которой цепочка о х р а н н и к о в. Он глух и неподвижен.

Ж у р н а л и с т. Ардье, вы шестнадцать раз приговорены к смерти! Решается вопрос — нужен ли новый суд?

Д о ч ь А р д ь е. Самое плохое для моего отца, что его привезли сюда, в Ноэль-Ноэль! От местных жителей и судей трудно ожидать объективности!

В р а ч (само здоровье) . Вы хотите судить человека, который уже не отвечает за свои поступки?

Ж у р н а л и с т. Ардье, вы сами, своими руками расстреливали и каблуком кованого сапога добивали тех, кто был без сознания!

П а с т о р. Взгляните на него! Как сказал святой Иеремия: «Как потускло золото!»

Ж у р н а л и с т (заместителю прокурора) . Вы должны разрешить мне задать ему несколько вопросов. Одно интервью.

З а м е с т и т е л ь п р о к у р о р а. Как заместитель прокурора округа Ноэль-Ноэля, которому президентом поручена судьба Ардье, я вынужден отказать!

Ж у р н а л и с т. Но почему?

З а м е с т и т е л ь п р о к у р о р а. Слишком много людей желают расправиться с Ардье собственными руками. А это дело нашего государства. Решит суд. Президент. Народ.

Ж у р н а л и с т. От имени народа я и хочу задать ему только один вопрос. (Кричит, прорываясь сквозь толпу охранников.) Эй, вы! Ардье! На вашей совести десятки тысяч жертв в пяти странах! Вы — старый человек! Испытываете ли вы сейчас муки совести? Или вы по-прежнему не хотите ничего слышать? И не видеть?

Молчание.

Ардье, ответьте! (Кричит еще громче.) Муки совести?

Пауза. Неподвижная, как мумия, фигура Ардье чуть колыхнулась. Тихий, неживой, но явственный бас что-то произнес.

(Еще громче.) Муки совести вас мучат?

А р д ь е (внятно) . Никаких мук! (Пауза.) Я ни в чем не виновен!

Ж у р н а л и с т (кричит, понимая, что сейчас интервью прекратят) . Хотите сказать, как другие, что только выполняли приказ?

А р д ь е (после паузы, твердо) . Я делал то, что считал верным! Я боролся. (Усмехнулся.) А жертвы?.. Посмотрите на себя, на сегодняшний день. Их что, стало меньше? (Тихо.) «Меньше стали перерезать глоток, чтобы заполнить пустоту?» Хотя большой войны сегодня, кажется, и нет? А?

Ж у р н а л и с т. Вы — фашист!

А р д ь е. Да! И я горжусь этим!

Ж у р н а л и с т. Хуже! Вы — наци!