Александр Мишарин - Серебряная свадьба

Ш а х м а т о в (спокойно, замкнуто) . Не то, Юрий Васильевич. Не то. Почему «не произошло» с нами? Не произошло самого важного! (Оглядел всех присутствующих и сел в кресло.)

С а м а р и н. Только не волнуйтесь, Михаил Иванович… Прошу.

Ш а х м а т о в (тихо) . Все вы отдали огромный кусок жизни, колоссальную энергию, талант, терпение, мужество… И наш порт построен за три с половиной года. Невиданные сроки. Создан! Сделан! Государство обрело второе дыхание. Иностранцы смотрят на нас как на чародеев. Волшебников! Это ведь не шутка, что наш край равняется четырем Франциям. И мы можем, мы в силах сделать его еще счастливее! Или нам по плечу только одна сверхстройка? Один рывок в жизни? А что дальше? Назад, что ли? Почему же оказалось, что сами мы не стали на голову выше, ответственнее, строже. Мы с вами? Почему не произошло с нами такого же чуда, как со стройкой порта? Ведь это же удивительно! Что я сегодня услышал. Хорошо ли вам всем живется? Именно вам? А? Каштанов? Николай Леонтьевич? Руруа? Довольны ли вы собой? В ладах с совестью? Вам… вам… вольготно, весело… свободно на Руси?

С а м а р и н. У Некрасова… наоборот…

Ш а х м а т о в. Что наоборот? А? (Поправился.) «Свободно, весело, вольготно на Руси…»

Все молчат, кто-то вздохнул, Шахматов резко махнул головой, словно ему тесен воротник. Самарин напряженно посмотрел на него, но Михаил Иванович справился с собой.

Ничего, ничего… Сейчас пройдет.

К а ш т а н о в (не поняв полунемого диалога Шахматова с Самариным) . Я, знаете… Мое дело обычное в крае. Вообще-то я высоким словам не доверяю… У меня что конкретно, на повестке? Чтоб в городе чистота и порядок. Побелка города к Первомаю. Собак беспризорных отловить… И то вот с Серебренниковым воевать приходится. Ну, чтобы там дворники работали. Чтобы картошку завезли. Придет время — чтобы зерно убрали. Благо, что у нас в крае посевных площадей не много… Да ну вас с высокими материями! У меня жена молодая! Мальчонке шестнадцать! Кому они без меня нужны? А от высоких материй до инфаркта — это самое прямое дело!

Л я т о ш и н с к и й (Каштанову) . Вы не прибедняйтесь. Вы по-старому, можно сказать, губернатор края! Да такой, что кости у нас иногда трещат.

К а ш т а н о в (смешался) . Ну, ты потише, Лятошинский. А то действительно подумают…

С е р е б р е н н и к о в. Чем прямее, тем лучше. (Встал.) Не хочется, Михаил Иванович, напоследок, но не узнаю я тебя. Почему ты не хочешь… категорически поставить вопрос перед Морфлотом: рекомендовать Трояну дать «SOS»? К чему все эти вопросы, отвлеченности? Урок, что ли, хочешь нам преподать? На примере Трояна?

Л я т о ш и н с к и й. И не только в Трояне сейчас дело.

К а ш т а н о в. Мужики, да не бросайтесь вы друг на друга!

Л я т о ш и н с к и й. «Три года мужества, таланта, терпения. Огромный кусок жизни». А вы спросите, как он нам достался? Да! Вы, Михаил Иванович, умеете поставить цель. Да! С вами даже я становлюсь студентом-романтиком. Даже я могу убедить себя, «все будет завтра…». Ну, послезавтра. Но будет! Вы призываете нас, а требует с нас Серебренников, не вы! Вы уедете, а Серебренников останется и будет пожинать плоды нового чудо-порта. Вот тут-то Серебренников и докажет всем, кто благодетель края. Я-то к маме в Москву. Руруа давно в Грузию собирается… А кулак-то серебренниковский останется. Вот почему и «не произошло с нами»!

К а ш т а н о в. Замолчи, Герман! Порт построен. Крейтинг придет. Откроем порт. Проводим Михаила Ивановича. Там разберемся. А сейчас «Челюскинец» спасать надо. Вертолеты послать. Связь налаживать.

С е р е б р е н н и к о в. Вот это верно. (Лятошинскому.) Мудро это, молодой человек.

В кабинет быстро входит взволнованная Л о м о в а, за ней С и н и л к и н, молча кладет радиограмму перед Шахматовым, который сидит, закрыв глаза.

Л о м о в а. Михаил Иванович, пожар потушили.

Р у р у а. Ура-а!

Л о м о в а. Но судно стало неуправляемым. Я вас прошу…

С и н и л к и н (видя, что Шахматов сидит по-прежнему) . Двухсторонней связи по-прежнему нет. Смогли только перехватить радиограмму.

Шахматов не поднимает головы.

С а м а р и н. Что в радиограмме?

С и н и л к и н. Шторм усиливается. Оставшиеся две машины не выгребают против волны.

Р у р у а (осторожно берет радиограмму со стола Шахматова) . Еще два иностранца подошли. Про «SOS» ни слова.

С а м а р и н. Кто подписал?

С и н и л к и н! Без подписи. (Смотрит на Шахматова.)

Р у р у а. А первая была подписана Трояном.