Александр Мишарин - Серебряная свадьба

Н и к о л а с (думая про свое) . Это все правильно…

Н и к и т а. А сейчас нужна настоящая смелость. Потому что знаешь, что тебе отпущено, сколько сил отмерено. И ничего больше. Ничего не будет и ничего не важно. Ни премии, ни всемирная слава. А просто отбросить все, что ты знал, и сделать шаг… в преисподнюю. В природу. И сжать зубы. Да, знание — печально. Это давно и правильно сказано. (Тихо.) А иногда просто опасно.

Н и к о л а с (кивает головой, занятый своими мыслями) . Да, да… Да, да…

Н и к и т а (с досадой, как последний довод) . Ты же сын Варвары!

Н и к о л а с. Похоже, я действительно… ее сын. А девочке надо сейчас уже купить летние вещи. В конце месяца будет распродажа. Она всегда бывает в конце октября…

Н и к и т а (чуть не вскрикнул) . Николас!

Н и к о л а с (встал) . Я еще не прошу милостыни… (Ушел чуть шаркающей походкой.)

Никита долго смотрит ему вслед. Стоит, опустив голову, потом выворачивает карманы. Лезет в угол, за шкаф. Вынимает большие, разорванные, смятые фотолисты… Смотрит на них… Он в панике.

Входит Г р а ч. Осторожно подходит к Никите сзади, заглядывает через плечо.

Г р а ч (хохотнул) . Все шалишь?

Н и к и т а (испуганно отбросил листы) . Ты? Чего улыбаешься?

Г р а ч. Жду-у… (Обхватывает Никиту мертвой борцовской хваткой.) Ох и силен ты еще! Но от меня не вырвешься. Всего тебе бог дал. Не поскупился!

Н и к и т а (пытается вырваться) . Васька… дурак!

Г р а ч. Другой бы спорил. Давай завтра сядем. Вдвоем. Литрух раздавим… А?

Никита машет головой.

Все эти лекарства — одно шаманство!

Н и к и т а. Не будет никаких «завтра».

Г р а ч (как обиженный ребенок) . Надо же разобраться с экспедицией? Или семьсот тысяч выброшены на ветер? А как мне теперь за валюту отчитываться? Списать? Скорее, меня спишут…

Н и к и т а. Я напишу объяснение.

Г р а ч. Помнишь, ты просил установку из Рыбинска. Она вчера пришла. Монтируем.

Н и к и т а (быстро) . Нет… Я же написал им отказ.

Г р а ч. А ты юридически — никто. А я ведь ползал перед ними на коленях. Ради себя? Нет! Ради тебя! У нас не академический институт, где можно бросать деньги на ветер. У нас узкопроблемное отраслевое хозяйство. Стране рыба нужна. Валюта! Байкал. Каспийское море…

Н и к и т а. А мне не нужна рыба. Я подам заявление… по собственному…

Г р а ч (тихо) . Нет… не будет никакого заявления.

Н и к и т а (осторожно) . Как не будет?

Г р а ч (еще тише) . Или ты будешь работать… в моем штате… и я пойму все, что изображено на этих фотографиях. Или…

Н и к и т а (хорохорясь) . Что «или»?

Г р а ч. Или ты поедешь лечиться… от хронического алкоголизма… Не меньше двух лет. В прекрасных, почти санаторных условиях… Правда, за колючей проволокой.

Пауза.

Н и к и т а. Но я же… два месяца ничего…

Г р а ч. В детские игры играть никто не собирается. Пойми, Никиток, дело идет о престиже страны. О миллионах. О миллиардах…

Н и к и т а (смятенно) . Какие миллиарды? Ты не докажешь…

Г р а ч (чуть повышая голос) . Ты разведен. (Пауза.) Кто за тебя заступится? Она улетает сегодня…

Н и к и т а (в молчаливой панике) . Да.

Г р а ч. Хорошо, что ты все понимаешь.

Н и к и т а. Я распишусь завтра же… Тоня — моя невеста…

Г р а ч. Ты же гуманист. Ты же ее бросишь через полгода.

Н и к и т а (тихо) . Твоя фамилия не Грач, а Ворон.

Г р а ч (качает головой) . Все о человечестве думаешь, а о Ваське Граче у тебя голова не болит. Даже обидно.

Н и к и т а. Но ведь николасовская идея совсем не так уж…

Г р а ч (быстро) . Ты думаешь, я не догадался? Ты сразу нашел ее две слабости и распотрошил их до глобальной ошибки. Нет, я никогда не поверю, что ты спился. Хоть во всех канавах ночуй! Нет, такие от пьянства не гибнут.

Н и к и т а. Гибнут, гибнут…

Г р а ч (навис над ним) . Только от другого — им открывается то, что они не в силах контролировать. И то, что их преследует каждый день, ночью и утром, в магазине, в постели, в тоске…

Н и к и т а (резко) . Что же тебе-то ничего не открывается? Тогда бы и поговорили.

Г р а ч. А у меня другой талант.

Н и к и т а. Интересно — какой?

Г р а ч (серьезно) . Пасти ценные породы.

Н и к и т а. И доить?

Г р а ч (улыбнулся) . Ради государства.

Н и к и т а. Да брось ты про государство! Тоже мне Людовик XIV! Никуда ты меня не заткнешь! Ты же пропадешь без меня.

Г р а ч (спокойно) . Здесь пропаду. Но я через месяц-другой… (свистнул) в референты ухожу. Там уж меня никто голой рукой не возьмет.