Александр Мишарин - Серебряная свадьба

Н и к о л а с (отчужденно) . А если я уеду… и увезу материалы?

Г р а ч (после паузы) . Этого не будет. Ты… честный человек.

Н и к о л а с. Да… это так. (Про себя.) Только надо быть честным во всем.

Через комнату в лоджию пробежала Т о н я с бутербродом в руках.

Г р а ч (кивнул в ее сторону) . Похоже, плохи Катины дела?

Входят В а р в а р а А р х и п о в н а, К а т я с тарелками в руках. Грач тут же начинает помогать им накрывать на стол.

В а р в а р а А р х и п о в н а. Николас, посмотри, что принесла эта девочка!

Г р а ч. Знакомая в отделе заказов.

К а т я (косится на лоджию) . Теперь это называется — «связи в верхах». (Уходит в кухню.)

В а р в а р а А р х и п о в н а. Николас, что с тобой?

Н и к о л а с. Слушаю, как бьют наши часы.

Г р а ч. Многозначительно сказано.

В а р в а р а А р х и п о в н а. Все! Все! Все! Все за стол!.. (Кричит.) Никита! Девочка!

К а т я (входит с блюдом в руках, возбужденно) . Когда я переживаю, то начинаю жутко хотеть есть!

Т о н я (вылетает из лоджии, трет шею) . Ну что плохого сделала? Ему же икру принесла!

Н и к и т а (входя, разъяренный) . Еще ты у меня будешь под ногами болтаться!

В а р в а р а А р х и п о в н а. Даже торопясь на Голгофу, не обязательно давить детей.

Н и к и т а (замер) . Да. (Кивнул головой.)

Н и к о л а с (задумчиво) . Лев Николаевич в дневник под старость записал: «Я боялся говорить и думать, что 99 % людей сумасшедшие. Но не только бояться нечего, но нельзя не говорить и не думать этого».

Т о н я (усаживаясь за стол) . Какой Лев Николаевич?

К а т я. Был один такой, с бородой.

Все уже сидят за столом.

Н и к о л а с (поднимает рюмку) . Не знаю почему — вспомнил эти слова. Наверное, потому что давно вас не видел.

В а р в а р а А р х и п о в н а. Но какие милые… Какие прелестные сумасшедшие…

Н и к о л а с. Я же люблю всех вас. Я так много думал там о себе, о нашей жизни. О прошлых годах. О сегодня… Мы слишком долго расстаемся с молодостью. Слишком бурно. А ведь это только один из этапов жизни. Не больше.

Н и к и т а. Но и не меньше.

Н и к о л а с. Простите меня, но, может быть, сегодня я имею право сказать вам. Почему вы раньше времени сдались? Почему посчитали, что кто-то другой талантливее, умнее и удачливее вас?

Н и к и т а. Ты, например.

Н и к о л а с. При чем тут я? Я вернулся отдать долги. Родине, вам… Я должен отдать свое открытие…

К а т я. Ты никому ничего не должен. Ничего. Это все у тебя в долгу.

Н и к о л а с. Но меня учили… Я не понимаю…

К а т я (не может остановиться) . Да, в долгу. В долгу, что ты не знал настоящей матери. Что вырос на чужой земле. В долгу, что вы с Варварой жили впроголодь до тридцати лет. Что ты поседел еще в институте. Что ты за жалкие копейки положил жизнь, чтобы очистить мир, в который ты-то не принес ни горсти грязи. Уж ты-то… (Заплакала и не может сдержать себя.)

Раздается резкий телефонный звонок — так звонит междугородная.

Н и к и т а (хватает трубку) . Да, наш номер. Почему выключите? Я платил. Найду квитанцию. Но пока-то не выключайте. (Смотрит на трубку, потом кладет.) Да, да… задолжали мы… Задолжали…

Н и к о л а с (приходит в себя от испуга) . Я уж думал, дома что-нибудь случилось.

В а р в а р а А р х и п о в н а (поперхнувшись) . Дома…

Н и к и т а. Катя, налей-ка мне…

К а т я (вздрогнула) . Нет!

Н и к и т а (почти в безумии) . Сказано! Стерва!

Катя наливает фужер и садится, закрыв лицо руками. Все молчат.

Н и к о л а с (возмущенно) . Как ты смеешь…

Н и к и т а (не глядя ни на кого, закрыв глаза) . Все становится фиолетовым. Потом с криком взмывают птицы. Умирают и распадаются материи… Синеют деревья и звенят, как сталь… Трава распрямляется, как в предсмертном вздохе. Небо уходит вверх, словно шарахается от увиденного. И разрывается вода. (Кричит.) Во все стороны! Без дали! И холодно богу! Леденяще холодно! (Падает лицом на стол.)

Т о н я. Врача.

К а т я (сжавшись) . Пройдет.

Н и к о л а с. Это я, наверно, виноват…

Все молчат. Никита медленно поднимает глаза.

Н и к и т а (Николасу) . Теперь понял?

Н и к о л а с (горячо) . Да, да, ты пережил очень многое. Надо было сразу сказать. У нас был роман. Короткий. Перед отъездом. Ты теперь можешь убить меня.

Н и к и т а. Что? (Пауза.) Что могу сделать? Убить? Глупость какая! Ну переспали? Что еще?

К а т я. Скотина! (Дает ему пощечину.)

Н и к и т а. Из-за этого мы должны жить лучше? Чище? Строже? (Бросает на стол портфель Николаса.) Или еще как? Ты сегодня все уши нам прожужжал, загадочный, как капитан Немо.