Александр Мишарин - Серебряная свадьба

Т о н я. Здесь я пас.

В а р в а р а А р х и п о в н а (решая про себя) . Да, да, прогуляйтесь с племянницей. Сегодня должен стол ломиться. (Выпроваживает их из квартиры.)

Н и к о л а с (возвращается из кухни, в некоторой растерянности) . Как-то все глупо получилось! Откуда эта племянница? Так хорошо сидели. Катя почему-то расплакалась на кухне.

В а р в а р а А р х и п о в н а (села рядом с Николасом на тахту) . Главное, что ты вернулся. Ой, а седины-то у тебя… Все спрашивают — что такое счастье? А оно такое простое — видеть людей, которых ты любишь, чтобы они были рядом. (Поцеловала сына.) А они вечно куда-то исчезают. Их уносит какая-то неистребимая, непонятная сила. (Снова поцеловала Николаса.) И за что бог мне дал такое счастье? В общем-то, я его, наверно, не заслужила.

Н и к о л а с. Ну что ты, мама!

В а р в а р а А р х и п о в н а. Ты ведь не знаешь, почему я тебя усыновила.

Н и к о л а с. Нас все любили, когда мы приехали. Испанские дети!

В а р в а р а А р х и п о в н а. Кажется, единственный раз любили все, от дворников до маршалов! Все лучшее — испанским детям! Артеки разные! Цветы! Санатории! Подарки. Но это были все… А я тебя взяла очень смешно…

Н и к о л а с. Подала заявление.

В а р в а р а А р х и п о в н а. Нет! Сначала был матч на «Динамо»… Футбол… Я пришла с одним очень нравившимся мне чином из Осоавиахима. Он был страстный поклонник футбола. Команда испанских детей играла с нашими. Наши-то были почти взрослые, лет шестнадцать-семнадцать, а ваши — совсем дети… Черненькие, юркие, но такие целеустремленные. Просто маленькие молнии!

Н и к о л а с (вскочил) . Мы выиграли 3 : 0. Один гол забил Карлос Фуэнгос с моей подачи. И Гомес играл. Помнишь, он еще к нам приходил в сорок девятом…

В а р в а р а А р х и п о в н а (настойчиво) . А этот Саша Кулев… ну, из Осоавиахима (смущенная) , только на тебя мне и показывал. «Ты посмотри, что он делает?! Варя, ты только посмотри!..»

Н и к о л а с (не без гордости) . Я был не лучший.

В а р в а р а А р х и п о в н а. Нет, ты был лучший. Для него и для меня. Его скоро не стало… а ты так и остался навсегда для меня лучшим… Единственным… смыслом.

Н и к о л а с. А почему ты никогда не говорила об этом?

В а р в а р а А р х и п о в н а. Пришло время… Когда надо успеть все сказать своему ребенку.

Н и к о л а с (улыбается) . Которому к пятидесяти.

В а р в а р а А р х и п о в н а. Для меня ты всегда будешь тем двенадцатилетним чудом, на которого мы смотрели вместе… с ним… Твоя бывшая жена… прости, я не хотела о ней напоминать.

Н и к о л а с. Как она?

В а р в а р а А р х и п о в н а. Ты выбрал меня… в нашей войне Алой и Белой розы. Теперь я вечная твоя должница.

Н и к о л а с. Ну будет об этом.

В а р в а р а А р х и п о в н а. Нет, нет! Надо договорить. У тебя была бы семья… Какая-никакая, но семья…

Н и к о л а с. «Никакой» мне не нужно. (Лег, уткнувшись головой в подушку.) Положи мне руку на голову, как раньше…

В а р в а р а А р х и п о в н а. Тебя знобит?

Н и к о л а с. Мне нужно взять еще один, последний барьер… И все! Передо мной будет долина света, радости, вечности…

В а р в а р а А р х и п о в н а. Если бы я могла для тебя что-то сделать. Но что я? Жалкая старуха.

Н и к о л а с. Не говори так!

В а р в а р а А р х и п о в н а. Ты что дальше-то собираешься делать? Здесь будешь жить? Или там? И с семьей тоже надо что-то решать. На меня уж надежда плоха. А тебе одному жить… не сладко.

Н и к о л а с (сорвался) . Но я же не один… Хотя бы здесь, в этом доме.

В а р в а р а А р х и п о в н а. А там? Все-таки родная кровь. Ты как твои братья. Тебе нужен большой дом, высокие стены, большая семья.

Н и к о л а с. А здесь? Я же привез им все! Деньги, славу, любые премии! Они же хотя бы из благодарности должны понять, кто я для них…

В а р в а р а А р х и п о в н а (качает головой) . Не этого ищи у людей.

Н и к о л а с. Я же еще не сделал последний шаг. Я еще формально там… Я знаю, сколько стоят мои бумаги. Я знаю, что могут дать эти деньги! Я уже знаю и тот мир. И здесь мой дом… и там мой дом! И я не только человек этого порядка, но и человек того мира. Ты его не знаешь. Там есть свои ценности. Свой пафос. Свои наслаждения. А я ведь только человек… и не слишком счастливый… (Тихо.) Иногда мне кажется, что на свете нет более одинокого, чем я…

В а р в а р а А р х и п о в н а. А ты не стесняйся — поплачь! Ты ведь не просто испанец. А испанец, воспитанный в России. А к нам без слез истины не приходят.

Н и к о л а с (не сразу) . Я не умею.