Александр Мишарин - Серебряная свадьба

М а р и н а (искренне) . Ты что?

С е н я. Ты уж не подумай, что я в тебя влюблен. На это я уже, кажется, не способен. Но ты… это все-таки ты. Хочешь точнее? Лестно выиграть этот приз, хотя, конечно, он не по мне. (Неожиданно.) Подумай, подумай. Здесь твое лучшее место. Тебе и нужна именно неопределенность. «Вроде меня, вроде меня…»

М а р и н а. Я, кажется, поняла. (Пауза.) Глупый ты все-таки…

С е н я. Не спорю. Но пока я прав. (Жестко.) И всегда буду прав.

М а р и н а. Ты думаешь, я ему не нужна?

С е н я. Ты ему вредна. Ты — очень тяжелая машина. Ну что тебе сказать? Есть такой этап в человеческой связи. Первый — самый распространенный — человек любит. И присутствует праздник. Он физиологически радостен и поэтому благодарен человеку, который вызывает эту радость. Но не больше. Хотя он сам никогда не признает этого. Кстати, это обычно бывает и в искусстве. Человек любит то, что он написал, свое произведение, о чем оно написано, ему… ну если не наплевать… то. Есть, конечно, натяжки, но я не об этом, я о тебе…

М а р и н а (улыбнулась) . Ну а ты-то откуда все это знаешь?

С е н я (несколько нервно) . Ты же сама говоришь, что я — несколько отвлеченное знание. И начерно, еще немного опыта. Собственного.

М а р и н а. Не знаю, не знаю…

С е н я. А ты действительно многого не знаешь. Не знаешь, например, и того, что есть и следующий этап. Кстати, очень редкий. И совершенно необязательный. Даже иногда странный. Что можно действительно полюбить человека. Чуточку подвинуться в собственной душе и дать на этой скамейке место другому. (Пауза.) Я думаю, для того чтобы тебе это понять, нужно несколько лет. А не всякий захочет ждать этого.

М а р и н а. А ты?

С е н я. Обо мне речи нет. Я предлагаю тебе не любовь, потому что ты меня никогда не любила. Я тебе предлагаю ясность… пусть даже неопределенную. И еще… заботу о тебе.

М а р и н а (тихо) . Ты — добрый мальчик.

С е н я. Проще. Я немного того… И поэтому мне легче поступиться собой. Я скорее нервный наблюдатель, чем…

М а р и н а. Прекрати. Я терпеть не могу, когда ты распускаешься.

С е н я. Пардон.

М а р и н а (после паузы) . Но почему на свете не может быть все просто, ясно и хорошо? Я ведь в сущности добрая, терпеливая и не очень глупая баба.

С е н я (шутливо) . Поверь мне, что ты ошибаешься. А потом, действительно, на свете не может быть ничего ясного, простого и хорошего. Все вместе это и есть счастье. А оно бывает только как склейка между двумя несчастьями или, вернее, обыденностью. А ты так активно поверила, что счастье — нормальность, что, по-моему, ты становишься просто опасной.

М а р и н а. А ну тебя.

С е н я. Правильно. Ну меня…

М а р и н а. С тобой поговоришь, только…

С е н я (неожиданно) . Зачем же ты тогда пришла? А то лучше я пойду к гостям.

М а р и н а. Иди.

С е н я (встал, остановился) . Ты что, ушла от него?

М а р и н а. Наконец-то догадался.

С е н я. Ты знаешь, если бы это был не я, то дал бы тебе по морде.

М а р и н а (вдруг закрыла лицо) . Ты что думаешь, я ничего не понимаю?.. Что надо встать, идти домой, обратно, и жить, жить, жить… Ты этого никогда не поймешь.

С е н я. Не пойму. Наверно…

М а р и н а. Иди, иди туда. Я просто посижу здесь. И пойду. Мне что-то неважно.

С е н я. Тебе что-нибудь дать?

М а р и н а. Нет, подожди. (Взяла его руку.) Я поняла, что меня сейчас гонит от него — желание отгородиться. Спастись. (Задумалась.) Это обидно, что я так думаю о нем. Обидно.

Сеня стоит молча.

Ну ладно, ты иди, я посижу.

С е н я (пошел, снова остановился) . Ты вот над чем подумай. Любовь — это, наверно, высшая степень эгоизма по отношению ко всем. А особенно к человеку, которого любишь. Глухая, тяжелая, средневековая стена эгоизма растет в нас одновременно с нашей любовью.

М а р и н а. Прекрати.

С е н я (смятенно) . Ты извини, я не знаю, что я сегодня…

М а р и н а. Я же к тебе хорошо отношусь.

С е н я. Знаю.

М а р и н а. Хочешь, я тебя поцелую?

С е н я. Не важно, не надо.

М а р и н а. Что-то ты сегодня очень серьезный. Это мне надо быть серьезной.

С е н я. Серьезным надо быть всем.

М а р и н а. Я понимаю, что тебе нехорошо. Но ты сам где-то виноват. Ты меня прости, но надо быть смелее, решительнее. Завоевывать надо.

С е н я. Что завоевывать? Что ты говоришь, моя маленькая. Это же чушь для шестиклассников. Есть простые нормальные ножницы между тем, что ты понимаешь, и тем, что ты можешь. А для решительности, извини, нужна достаточная мера глупости или… безрассудства. А потом…