Александр Мишарин - Серебряная свадьба

М а р и н а. Что потом?

С е н я. А потом вот что… Для того чтобы сделать чудо, нужно знать, что ты спасешь того, кто тебя любит. Очень твердо, намертво знать, что тебя любят. А если этого нет, то делают это только гении, которых любит природа. Раньше говорили — бог. Гении это твердо знают. А у меня, кажется, нет ни того ни другого.

М а р и н а. А Максим?

С е н я (ему неприятен этот вопрос) . Я еще не разобрался.

М а р и н а (улыбнулась) . Он может только умереть, но разлюбить… Это невозможно. Он любит, любит. Поверь, сразу, с той первой же идиотской вечеринки. Он-то меня любит, а вот я…

С е н я. А ты в этом уверена?

М а р и н а (настороженно) . Зачем ты это сказал? От злости?

С е н я. А разве я выгляжу злым человеком?

М а р и н а. Что ты там говорил — чудо… Глупость какая-то. Ох, Сеня, Сеня, ты все-таки по-своему дурак…

С е н я. Кстати, как у него дела?

М а р и н а. Не знаю. Кажется, нормально.

С е н я. Ну так я пойду. Свои предложения к тебе я, естественно, снимаю с повестки дня.

М а р и н а. Подожди. (Подошла, обняла его.) Не сердись, Сенечка. Ну, посмотри на меня. Я ведь действительно…

С е н я. Ну ладно, ладно…

М а р и н а (положила ему голову на плечо) . А я все от вас всех скрыла. Может быть, я самый счастливый человек. Самый… Это почти нелепо.

С е н я. Если счастливый, так радуйся.

М а р и н а. А я и радуюсь. Разве ты не заметил?

С е н я. Заметил.

М а р и н а. Ну что ты… ну, прекрати. Тебе-то что расстраиваться. Я всегда думала, что ты самый сильный человек, которого я знаю. А ты сегодня что-то расклеился.

С е н я. Бывает. А потом — это же не мой самый счастливый день.

М а р и н а (растерянно) . Ну что сказать тебе?.. Что ты самый умный, самый добрый, самый великодушный… Так это ты сам знаешь.

С е н я (упрямо) . Не знаю.

М а р и н а. Что с тобой? Ну-ка, поверни лицо.

С е н я. Лучше не… Ну хорошо, вот и я.

М а р и н а. Улыбнись.

С е н я (мрачно) . Улыбаюсь.

М а р и н а (помрачнела, села снова) . Очевидно, мне очень долго не захочется тебя видеть.

С е н я. Я думаю, что тебе это удастся.

М а р и н а. Это верно. Почему-то именно тебе мне хочется сказать первому. У меня будет ребенок. Я уже вчера это знала.

С е н я (через силу) . Надеюсь, на этот раз не от меня?

М а р и н а. Сволочь! (Дает ему пощечину.)

С е н я. Теперь иди.

М а р и н а (заплакала) . Мерзавец! Скотина…

С е н я. Не останавливайся. Есть еще много подобающих для минуты слов.

М а р и н а. Я думала, мне будет трудно это забыть.

С е н я. Мне тоже. Кажется, кто-то стучится.

М а р и н а. Подожди. Не пускай никого…

С е н я. Не пускать к себе людей — это не в моих правилах.

Затемнение. Снова начинает звучать негромкая размеренная музыка. Надо заметить, что в течение спектакля из разных музыкальных тем, из разных ритмов музыка постепенно унифицирует в одну тему, в один неторопливый ритм. И именно эта музыка должна преобладать во второй части спектакля и в финале. Она серьезная, неторопливая и даже в каких-то местах однообразная.

На сцене снова М а к с и м и М а р и н а через несколько лет. Они двигаются неторопливо, переставляют мебель в порядок, который был на даче. Марина надевает теплую куртку. Максим очки и пиджак. Можно поверить, что прошло пять лет.

М а к с и м. Через два дня после этого разговора Сеня попал под электричку. Очевидно, несчастный случай.

М а р и н а. Я знаю. (Пауза.) Теперь тебе уже поздно ехать домой. Останешься?

М а к с и м. Марина, сядь ко мне. Ну не надо, не грусти. Хочешь, я буду кривляться и развеселю тебя? (Воодушевляется, но по-прежнему весь напряжен.) Всякие физиономии буду делать. Такая и вот такая… (В течение сравнительно долгого времени строит физиономии, страшные и смешные, оттопыривая уши и водя глазами к переносице, высовывая язык и закатывая глаза. Становится похож то на обезьяну, то на дебила, на громилу и на хорька. Делает физиономии сосредоточенно и талантливо.)

Марина сначала смотрит на него серьезно, потом начинает тихо смеяться.

М а р и н а. Хватит. Мама мне говорила в детстве, что нельзя так делать, а то останешься таким на всю жизнь.

М а к с и м. Вот видишь, ты уже смеешься.

М а р и н а. А тебе это, оказывается, важно. (Тихо.) Спасибо.

М а к с и м. Знаешь, мы с тобой еще совсем молодые. Знаешь, когда еще утром стесняются друг друга. Ты знаешь, есть связи, которые стоят на том, чтобы все прощать друг другу. И в конце концов они как два преступника, связанные общим преступлением.