Александр Мишарин - Серебряная свадьба

Я к у н и н а (словно впервые видит) . Какая ты все-таки красивая! Яркая! Цельная! (Неожиданно.) Почему ты… не министр? Или — не академик? Или просто не счастливая жена? Или мать? Ну, наконец, победоносная жрица любви? Хотя бы… А?

Я н к о. Да и ты просто светишься! От тебя аж горным воздухом… озоном — тянет!

Я к у н и н а. Нет, ты ответь! Ответь мне: что с нами — бабами! — со всеми происходит?

Я н к о (не сразу, зло) . Слишком долго смеялись, что любая кухарка может управлять государством! А смеяться давно уже нечему — так и произошло! Плохо ли, хорошо ли — а вырвали эту странную привилегию! «Управлять»! Посмотри на себя! «Директор»! На Рыжову эту — «академика»… На меня даже… Кто из нас счастлив?

Я к у н и н а (задумчиво) . Кажется — я…

Я н к о (тихо) . Когда твой сын?.. Только что — из петли?

Я к у н и н а. Да, это моя вина…

Я н к о. Что твой муж умер?

Я к у н и н а (настойчиво) . И в этом я виновата!

Я н к о. И все равно… ты счастлива?

Я к у н и н а. Да! (Отошла, ищет слова…) Ты не заметила, разве… что мы сами взвалили на себя эту ношу? Мужики ведь так долго уничтожали друг друга… Я не только о войнах говорю! Мы ведь должны были… спасти! Хоть что-то! Если уж не мужей, то хотя бы детей, внуков!

Я н к о (не сразу) . Но могу гарантировать, что с Ларсом не повторится то, что убило Глеба!

Я к у н и н а. А я могу! Гарантировать! (Горячо.) Мы должны были сохранить не только их самих, их жизни… Мы обязаны были вернуть им то, что они потеряли в своей вечной драке! В сжигании идолов… Культуры прошлого. Сохранить их мир! Потерянный ими же самими! Мужской мир свободной мысли… Их моцартианское нетерпение мальчишек! Я даже сама чувствую этот легкий ветерок, где не отделить сострадания от мысли!

Я н к о (настороженно) . Ты… Ты? Чувствуешь?

Я к у н и н а (смеется) . Не пугай себя! Типичная бабья манера!

Я н к о (резко) . У тебя — от него… От Глеба! Что-то…

Я к у н и н а. Не у меня — у Ларса. И голос тот же… И повадки!

Я н к о. С Ларсом — сложнее…

Я к у н и н а. Ты все-таки поставила Ларса на ноги. Он дома… Он в порядке!

Я н к о. Хотя бы в день рождения Глеба… не ври мне! В этом доме что-то произошло! О чем я могу только догадываться…

Я к у н и н а (отвернулась) . Да! Мы дали новый заряд… Моему сыну! Сделали подлинным Якуниным!

Я н к о (тихо) . Нет! Ты… Или вы? Вы просто выжгли из него твою… болезнь? Вину?! Слабость твою…

Я к у н и н а (поморщилась) . «Выжгли»?

Я н к о. А что ты морщишься?! (Взяла себя в руки.) Ты же раньше любила, когда тебя называли «железной леди»!

Я к у н и н а (резко) . Для «леди» — другую жизнь надо было бы прожить! Нет, я не «леди»… И не «железная»!

Я н к о (долго смотрит на Якунину) . Но если ты истратила последний шанс… не на Глеба, а на себя?!

Я к у н и н а (почти кричит) . Иди к Ларсу! Если можешь — приведи его.

Я н к о. Раньше ты бы закатила скандал. Такой бы стоял крик — на весь дом…

Я к у н и н а (не сразу) . Ирина… (Усмехнулась.) «Подруга дорогая»… Дослушай меня — теперь я, кажется, что-то поняла. (Смеется.) Да! Все будет в мире в порядке… Если мы вернем мужикам — их юношеское, мальчишеское… А нам, женщинам, — материнское!

Я н к о (сухо) . Матриархат, что ли?

Я к у н и н а. Мы, бабы, так много чего чужому научились! Что уж пора — возвращаться! К своему, к исконному!

Я н к о. А с тобой действительно что-то… произошло! (Усмехнулась.) А я-то, дура, все раньше думала: и чего такого в тебе Глеб… рассмотрел? (Встала, пошла к Ларсу) .

Якунина одна… Налила фужер, чокнулась с кем-то невидимым… Улыбнулась, очень помолодев. Въехал на своей коляске Д м и т р и й М и х а й л о в и ч. Тоже взял фужер. Они переглянулись с Якуниной, молча подняли бокалы. И так же молча выпили. Их теперь словно связывает какая-то единая невидимая связь.

Д м и т р и й М и х а й л о в и ч (решившись) . Может, ты приведешь его… Ларса?

Я к у н и н а. Он — придет! Придет!.. Наш мальчик! (Долго смотрит на этого вроде бы беспомощного, но все равно какого-то величественного в своих мыслях и муках старика… Садится ближе к нему… Осторожно.) Ларс… кажется, знает основные принципы нашей… победы?

Д м и т р и й М и х а й л о в и ч (вздрогнул) . Откуда?

Я к у н и н а. Определил данные нашего спектрографа… Для закрытия биомолекулярной цепи.

Дмитрий Михайлович пытается встать.

Что, вы думаете, он сделал, вбежав в дом? Забыв даже поцеловать меня или жену! Он буквально впился в данные вчерашнего… А главное, сегодняшнего дня!