Гэмпати. А-а. Кофе?
Харуко. Да. Надеюсь, вы любите кофе?
Гэмпати. Э-э… Буду рад. Ужасно.
Мужчины пьют кофе.
Ужасно проголодался.
Харуко. Сейчас. (Приносит тарелку с хлебом, маслом и ножом.)
Гэмпати. О-о, спасибо. (Садится на пол, скрестив ноги, и принимается за еду.)
Харуко. Нельзя спать на крыше.
Гэмпати. Угу. Я знаю. Прекрасно знаю.
Харуко. Вдруг заболеете, что тогда?
Гэмпати. Спасибо за заботу. Я когда выпью, то забываю и про здоровье и про все. Наконец-то в голове прояснилось. Это почти как долларовый обед!
Ясудзиро. Да, плохи твои дела. (Уходит в спальню.)
Гэмпати. А мои обеды почти всегда такие. Остальное – на выпивку. Вон машинистки там или продавщицы: перебиваются на сэндвичах и яблоках, зато покупают себе новое платье. (Пауза.) Я когда-то работал боем в отеле в Сиэтле. Мне на четвертом этаже закажут бутылку в номер, я пока дойду вниз – уже забыл, какое вино заказывали…
Харуко. Гэмпати-сан, вы про это рассказывали уже много раз.
Гэмпати: Правда?
Ясудзиро (появляясь). Ну, пошли?
Гэмпати. Ага. Вот всегда, как протрезвею, все вокруг проясняется до отвращения, прямо беда! Ну что ж, может, пойти проведать миссис Ямасита?
Харуко. Ты уже уходишь?
Ясудзиро. Да, ненадолго.
Харуко. Может быть, мне пока начать понемногу укладываться?
Ясудзиро. Подожди, вместе этим займемся. Знаешь, я тут как-то проходил мимо небоскреба Вулворта. И представь себе, на вершине этой пятидесятисемиэтажной махины кружатся облака. Я стоял, не мог оторваться. Вот ведь что люди сделали! (Улыбается.) Так что я тоже выплыву. А, Хару-тян?
Харуко. Ну конечно. (Прижимается к Ясудзиро.) Мы тоже.
Гэмпати многозначительно вздыхает.
Что с вами, Гэмпати-сан?
Ясудзиро (кладет руку Гэмпати на плечо). Держись, брат, держись. Just try your luck! [17]
Гэмпати. Да-да. Just try your luck!
Mужчины, обнявшись, выходят. Харуко заворачивает шляпки. Потом уносит кофейные чашки и тарелку. Звонок. Харуко открывает дверь. Входит Тосико.
Харуко. Ох…
Тосико молчит, не двигаясь с места.
Заходи. Что случилось?
Тосико. Спасибо. (Проходит в комнату.)
Харуко. Что с тобой? Ведь все хорошо.
Тосико. Знаешь, я все-таки… (Плачет.)
Харуко. Но это же чудесно, Тосико-сан. Ну что ты, зачем плакать. (Усаживает ее на диван, садится рядом.) Все уладилось, ты так этого хотела. Тяжело тебе было? Так ведь это хоть и будничное, а счастье. А Рё-сан так увлечен. Знаешь, он ради тебя… (Радостно смеется.) Жизни не пожалеет, вот как любит! Это же здорово. Не так уж часто мужчины такое говорят. Мне далее завидно.
Тосико. Он сказал, что все сделает, чтобы я была счастлива.
Харуко. Ну, видишь!
Тосико. Он ведь очень пылкий… Ну, вот и я как-то воодушевилась…
Харуко. Ну! Воодушевилась?
Тосико. Да. А теперь вот я призадумалась…
Харуко (удивленно). Странная ты. В него надо верить. Это большое счастье для женщины, если есть мужчина, в которого веришь.
Тосико. Да.
Харуко. И вообще хорошо, что ты наконец решилась.
Тосико. Да нет, я…
Харуко. Ты, главное, успокойся. Не надо ни о чем думать. Как бы это тебе объяснить…
Звонок. Харуко открывает дверь. Входит миссис Ямасита.
А-а!
Миссис Ямасита. Тосико-сан, тебя ждет Рёити. Говорит, надо идти в магазин.
Тосико. Хорошо, иду. (Выходит.)
Харуко (смущенно). Оказывается, у них все решилось… Завтра…
Миссис Ямасита. Да чему решаться-то? Все и так с самого начала было решено. Специально ведь выписали ее, даже дорогу оплатили. Рёити все ужасно преувеличивает, одно беспокойство. Ясудзиро куда пошел?
Харуко. Ему Сато-сан что-то обещал.
Миссис Ямасита. Сато-сан? Так его же нет, он в Чикаго уехал.
Харуко. В Чикаго?
Миссис Ямасита. Что ж он заранее не узнал? Вроде не дурак, а вот… Триста долларов большие деньги. Сразу не наберешь.
Харуко. Тетушка, мы все равно в любом случае переезжаем в Хартфорд.
Миссис Ямасита. Да? Тебе эта идея по душе? Что Ясудзиро об этом думает, ты знаешь?
Харуко. Да.
Миссис Ямасита. Ну, что?
Харуко. Что вы имеете в виду?
Миссис Ямасита. Готов он ехать без копейки, как, по-твоему?
Харуко. Да.
Миссис Ямасита. Хм. Значит, решил обосноваться в Америке? А ведь неустроенному человеку здесь и работы порядочной не найти. А?
Харуко. Я тоже так думаю.
Миссис Ямасита. Жалко уезжать из этого дома двадцать шесть, но пускай уж лучше сносят такое старье, ведь так оно выгоднее. По-моему, молодцы, что сносят.
Читать дальше