Лопе де Вега - Том 5

Печальною наградой
Меня судьба решила одарить.
Решетки! Вот, ушла моя отрада,
И вам меня от смерти не укрыть,
Но сжальтесь надо мной! Где души — лед,
Там иногда железо слезы льет.

Решетки! Черт меня сюда во злобе
Принес; он изворотлив, как змея;
И если чудом не спасусь, во гробе
Узрит меня родившая меня.
Не трушу я и не трясусь в ознобе,
Я мавров бил, был полководцем я,
Но если б королевский гнев грозил,
То труса оправдал бы сам Ахилл. [96] Но если б королевский гнев грозил, То труса оправдал бы сам Ахилл. — Смысл этого двустишия объясняется тем, что, согласно привычному представлению испанца XVII века о чести, отказ от мести за нанесенное оскорбление может быть оправдан только высшим соображением — подчинением воле короля.

Хуана, глаз моих очарованье!
Зачем во цвете лет меня казнишь?

Что наша жизнь? Надежда, упованье,
А черт тебе показывает шиш.
Ужели предстоит мне состязанье
На шпагах с королем? Ну нет, шалишь!
Меня он может пальцем сокрушить.

Кто может ей любовь ко мне внушить?

Здесь люди. Лицо закрою.
Не сам ли король идет?

Ну, вот они! Что теперь будет?
Дурак, кто сейчас рискнет
Хоть грош за жизнь мою дать.

У двери магистр меня ждет.

Магистр! Явился Энрике?
Уж донья Инес одета.
Ее за Энрике замуж
Отдам я еще до рассвета.
Я был у доньи Хуаны.
Чудачка! Она рассердилась
На то, что я к ней вошел.
А я ей сказал, что стремилась
Она к Энрике всегда
И что его днем и ночью
Оплакивает она.
Ты что ж отвечать мне не хочешь,
Дон Тельо, магистр и брат мой?

Подходит… Сейчас будут драться.

А ты кто такой? Отвечай!

Прошу, государь, не пугаться,
Недаром молчу я.

Энрике?

Хотел бы собою не быть,
Коль я тебя так разгневал,
Что, как ты сказал, женить
Меня решил ты насильно.

Ты донье Инес написал,
Что сам ты этого хочешь.
Твое письмо я читал.

Писал я донье Хуане,
Инес тебе солгала
И, пользуясь хитрым обманом,
С тебя обещанье взяла.
Оно недействительно, ты
Исполнить его не обязан.

Как смел ты вернуться из ссылки?
Ты словом, мне данным, связан!

Но я не давал тебе слова,
Что в сердце любовь убью.
Свои у любви законы:
Чтоб видеть даму свою,
Из ссылки скачет изгнанник
И ночью крадется к даме.
Вот если б я днем явился
И все бы меня увидали,
То это не только проступок,
Но даже подлость прямая.
Изгнанник, пришедший по делу,
Изгнания не прерывает,—
Конечно, если при этом
Дурного не замышляет,—
Тогда свое уваженье
К закону он сохраняет.
А ночь одинаково служит
Добру и злу.

Уваженье
К закону хранит изгнанник.
А где к королю почтенье?

Король, он и есть закон,
Закона король воплощенье.

Так, значит, столкнувшись со мною,
С законом столкнулся ты?

Столкнуться вдруг с королем
Среди ночной темноты —
Еще небывалый случай.

Но я-то — король?

И мой
Верховный сеньор и судья.

Сдавайся!

Как цепью литой,
Сковал меня долг, но под стражу
Ты сам меня взять не можешь:
Не делают так короли,
И случай слишком ничтожен.
Но шпагу ты обнажаешь…

Отдай мне свою!

Остаться
Придется ей на земле.
Нельзя мне ни драться, ни сдаться.