Анатолий Софронов - Судьба-индейка

Горлышкин. Так смотрите же в них!

Лиза. Хотите, я вам песенку спою, а вы успокоитесь. Хотите, я вам пульс посчитаю...

Горлышкин (подставляя с готовностью руку) . А разве вы умеете?

Лиза. Меня Ангелина Ивановна у индюков научила пульс считать. Минутку, тихо! (Слушает пульс у Горлышкина.) Ничего, почти нормальный. Восемьдесят четыре.

Горлышкин. Так это ж много?

Лиза. Вы поволновались. Вот он чуть и подскочил. Это хорошо, что вы умеете волноваться. (Поет под гитару.)

Последнюю строфу Горлышкин поет вместе с Лизой. Они смотрят друг на друга, не замечая, что происходит кругом. Не замечают они и Селезня, который, войдя, неслышно продвигается в глубь двора, стараясь, чтоб его не заметили. Но вдруг Селезень спотыкается о пустое ведро, которое с грохотом летит к ногам Лизы. Лиза испуганно вскакивает со скамьи.

Селезень. Извиняюсь, потревожил.

Лиза. Нет, нет, нисколько...

Селезень. Вижу... у вас, можно сказать, полный альянс.

Горлышкин (сухо) . Ангелина Ивановна еще не приехала.

Селезень. Ангелина Ивановна так уважает песни... романсы всякие... А вы заменяли, Горлышкин, для Елизаветы Ангелину Ивановну.

Горлышкин. Но для вас я не заменяю Ангелину Ивановну!

Селезень. Данный момент я весьма рельефно замечаю. Замечаю, что вы в этом дворе как хозяин разговариваете. Вы что, уже доверенность получили от Ангелины Ивановны?

Горлышкин. Я-то не получил... а вот вы можете получить, ежели не закроете калитку с той стороны!

Из дома выходят Адамчик и Даша.

Селезень. Да у вас здесь цельная бригада работает!

Адамчик (спускаясь во двор) . Нет, не бригада, звено. Горлышкин и Адамчик.

Селезень. Хозяйка общественную деятельность выполняет, передовой опыт передает, а в это время ее жилые покои захватывают некие неизвестные, не имеющие передового опыта молодые гражданки и люди, которые пользуются отсутствием опыта у данных молодых гражданок.

Горлышкин. А может, вы для опыта тоже хотели бы подключиться до нашей компании?

Селезень. Да нет уж, мерси-спасибо, бонжур, как говорится, обойдемся.

Адамчик. А чего ж нет? Для вас и помещение найдется, ежели пожелаете сторожевать, — собачья будка свободна.

Селезень. Про вашу культуру легенды напишут.

Адамчик. Вы пользуетесь наземным или авиационным транспортом?

Селезень. А вам до способов моего передвижения нет дела.

Адамчик. Предупреждаю: вы полетите!

Селезень. Это как понимать?

Адамчик (идет к Селезню — тот пятится к калитке) . Так, остановитесь на момент. Полет будет длиться недолгое время... Мгновенье... И оно будет прекрасным.

Селезень (заходящему с тыла Горлышкину) . Не окружайте меня! Не окружайте!

Адамчик. Мы возьмем вас один за руки, другой за ноги, раскачаем и, несмотря на внушительный удельный вес и нежелание оторваться от земной поверхности, легко перекинем через калитку.

Селезень. Насилие карается по статье...

Адамчик. Ежели после падения на вашем туловище останутся кровоподтеки, вам поверят, что, взбираясь на Эльбрус, вы сорвались с одной из недоступных обыкновенному человеку вершин. Егор, бери за ноги, туловище, тяжельше — я беру за Селезньи бицепсы.

Селезень (стремительно убегая) . Я призову вас к ответу!

Адамчик. Во как охотятся на селезней!

Лиза. Попадет вам.

Горлышкин. Строговато ты с ним обошелся.

Адамчик. Любя, любя.

Горлышкин (Адамчику) . А теперь идем, (Лизе.) Вам спасибо.

Лиза. За что же?

Горлышкин. За обучение.