Тирсо де Молина - Театр

Как? Но ты меня обманешь!

Сам себя могу ль обидеть?

Так клянись, что ты исполнишь
Обещание, — клянись мне!

На твоей руке, сеньора,
Что морозна, точно зимний
Снег, клянусь исполнить слово!

Богу поклянись! Не минет
Нарушителя обета
Божья кара!

Коль повинен
В нарушеньи буду слова,
Данного тебе, Аминта,
За такое вероломство
Пусть меня накажут свыше
Смертью от руки…

Однако
Лишь от мертвой, — от руки-то,
От живой он не попустит!

После этой клятвы, видишь
Ты во мне жену…

В объятья
Душу ты мою же примешь.

Жизнь, душа моя — твои!

Ах, очей моих Аминта,
Завтра ножки ты поставишь
Стройные на половицы
На серебряные, в гвоздьях
В звездах золота из Тибра; [291]
Алебастровые ж перси
Ты в жемчужную темницу
Ожерелья заключаешь,
Пальцы же — в колец теснины,
Чтоб казалися в оправе
Перлом млечным и красивым.

Пред твоею волей, муж мой,
Я свою склоняю ныне:
Я твоя!

Как мало знаешь
Ты озорника Севильи!

Предательство меня лишило крова.
Без милого и мир мне не отраден!
О истины суровой
Тяжелый груз! —
Наброшенная нá день
Личина, тьмы подруга,
Ночь, солнцу супостатка, сну супруга! [292]

Такие волн размеры
Гляди на море! — признак бурь всегдашний.
Убежище галеры
Нашли, дукеса, под защитой башни,
Зубчатой, как корона.

А что ж за место это?

Таррагона.
Отсюда постепенно
Пройдем в Валенсью, [293]— замок и столица
Страны одноименной.
Умеют люди там повеселиться.
Побудем в ней; оттуда
Идем в Севилью, — то восьмое чудо.
Октавьо лишена ты,
Но дон Хуан Тенорьо — вот заправский
Красавец!.. Что грустна ты?
Он знатен, он получит титул графский.
Король вас повенчает.
Его отца от всех он отличает!

Не то мне неприятно,
Что дон Хуана буду я женою, —
Тенорьо имя знатно,
Но то, что о насилье надо мною
Молва распространилась.
На весь мой век я с горем породнилась

Гляди сюда: рыбачит
Девица здесь и жалобно тоскует,
Сидит и тихо плачет.
Вот встала, вот пошла, нас не минует.
Я отойду, а с нею
Вдвоем вы плакать будете нежнее.

Могучее и злое
Испаньи море! Волны, что пожрали
Мою землянку! Троей
Она казалась гордой не вчера ли?
И вдруг из вод как рухнет
На кров мой пламя и никак не тухнет!
Проклятье шлю вам, чолны,
Что вод кристалл разрезали на части!
Вам, паруса, что полны
Ветрами, мачты, распятые снасти.
По прихоти Медеи [294]
Поплывшие, — проклятье вам Тисбеи!

Чем так жестоко море
Тебя обидело, — скажи, красотка?

Оно беду и горе
Наслало мне… Счастливица вы, кротко
Улыбку буре шлете.

О нет, я с морем тоже не в расчете!
Откуда вы?

Отсюда,
Из этих хижин: гляньте-ка, большая
Из их остатков груда
Лежит, и ветер рвет их, разрушая;
А то, что уцелеет
От ветра, — птичек в гнездышках лелеет. [295]
А вы — Европа, [296]что ли?
На гривах волн, как в мифе, вы воскресли.

В Севилье, против воли
Моей, меня просватали…

Но если
В вас искренне участье
Ко мне, и море принесло несчастье
И вам, как мне, — прошу я,
Меня возьмите, буду вам рабыней.
У короля ищу я
(Коль не умру, конечно, в мýках ныне)
Защиты от огромной
Обиды, что нанес мне вероломный!
Однажды в волны спрыгнул
(Тонуло сýдно) некий муж и нашей
Земли, чуть жив, достигнул;
Я приняла его, и полной чашей
Мой дом ему раскрыла…
О, лучше б я в земле змею отрыла!
Мне нашептав обеты,
Меня он взял, — и прéдал зол пучинам.
О честь девичья, где ты?
О женщины, не верьте вы мужчинам!
Не вижу красных зорь я,
Но отомщу вам, дон Хуан Тенорьо!