V. НАСТУПЛЕНИЕ ВЕСНЫ (Кантата) [107]
Сковав вселенную цепями льда и хлада
Ужасною косой вотще грозил Сатурн.
Порхают ветерки, весенняя наяда
Лиет студеный ток лазурных урн.
Под ивой, ласково лобзаемой зефиром,
Сверкает синяя вода,
И ветры шумные поют подобно лирам
В березовых ветвях, по берегам пруда.
Мы ждем тебя, Венера полунощи!
Цветут луга, и праздник недалек.
Фиалки нежные в благоуханной роще
Златой целует мотылек.
Уже твой мальчик своенравный,
Надев колчан, нисходит сам
В весенний дол, и жаждущие фавны
Пугливых нимф скликают по лесам.
Красные девы,
Внявши напевы
Флейт и цевниц,
Бродят в лесочке,
С милым на кочке
Падают ниц.
Хохот и стоны.
Все в потаенный
Спрятались грот.
В перси их белы
Ярые стрелы
Мещет Эрот.
В сумрак под елью
Фавн со свирелью
Нимфу увлек.
Ластится к пленной,
И вожделенный
Миг недалек.
Стоны Алины,
Хохот козлиный…
Лопнул шнурок.
Сладок в дуброве
Нежной любови
Первый урок.
Деве уж любы
Зверские губы,
Рожки и мех.
Колется хвоя
Всюду, где двое,
— Шепот и смех.
Из душных библи о тек
Пойдем цветы срывать!
Твой пурпуровый ротик
Позволь поцеловать.
От скучных книг и тощей
Взыскательной мадам
Умчимся через рощи
К лазоревым прудам.
Под сень ветвистой липы
Взойдем на склоне дня,
Где скромно спят тюлипы,
Головки наклоня.
В малиновом камзоле
Я — маленький поэт.
Красавице не боле
Четырнадцати лет.
Но уж давно украдкой
Улыбки мне дарит,
Пленяя тайной сладкой,
Соперница Харит.
Ты, предвкушая негу,
Краснеешь от стыда.
Вдали прошли к ночлегу
Веселые стада.
О сладкий персей трепет
И долгий поцелуй!
Смолкает сонный лепет
Завороженных струй.
Зачем мы так несмелы?
Ужель наводить страх
Рыданье Филомелы
В березовых ветвях?
Под липою укромной
Я с Делией шалю.
Мне шепчет голос томный
Волшебное «люблю».
Лобзанье ароматно
Позволь еще продлить.
Обоим нам приятно
По-новому шалить.
В забаве сладострастной
Проносятся часы,
И смотрит Геспер ясный
На тайные красы.
Сгустился мрак дубравный
И рощица тиха.
Лишь мраморные фавны
Свидетели греха.
VII. «Прошла гроза, и семицветных радуг…» [109]
Прошла гроза, и семицветных радуг
Над рощей и холмом эфирные мосты
Сияли. Час безмолвен был и сладок,
Будя запретные мечты.
С балкона, не окончивши обеда,
Ты помнишь, в рощу убежали мы,
Где над стыдом и робостью победа
Была легка под кровом полутьмы.
Вдали шумел фонтан лазурный,
Краснели облака, и вечер гас.
Дриада древняя с поросшей мохом урной
Одна подслушивала нас.
Издалека напевы клавесина
Неслись. Я вслух стихи читал, но вдруг
Подняв глаза, умолк, и том Расина
Упал в траву из задрожавших рук.
Зачем играл так резво и небрежно
Твоей одеждою зефир?
Зачем сиял так томно и так нежно
Твоих очей задумчивый сапфир?
Ах! не забыть таинственной березы,
Где ты открыла мне заветные красы!
Молчали ветры, мраморы и розы
Сверкали перлами росы.
Ты помнишь наше возвращенье?
За чаем все расспрашивали нас,
Где пропадали мы. Краснела ты в смущенье
И на меня не подымала глаз.
И как, обоих нас встревожа,
Сказала мать: «Ты бледен, как мертвец!
Да что с тобой? Ты не здоров? О Боже!»
И грозно вдруг нахмурился отец.
VIII. «Я побежден. Усилия напрасны…»
Я побежден. Усилия напрасны
Тебя забыть. Бежать — уже невмочь…
Зачем, зачем была ты в эту ночь
Такою милой, нежной и прекрасной?
Довольно мне обманывать себя
И петь других цевницею притворной.
У ног твоих я распростерт, покорный…
Душа горит, страдая и любя.
Зачем огонь питаю безнадежный?
Ты — не моя, другого любишь ты,
Верна ему… Но тайные мечты
Влекут к тебе, задумчивой и нежной.
Ведь ты, что ночь, внимательней ко мне,
Ты говоришь со мной без принужденья,
И сладостное длится обольщенье,
В сиянье звезд, в полночной тишине.
Читать дальше