Сергей Соловьев - Собрание Стихотворений

До нежного тела
Правитель солдатам коснуться велит.
И воины смело
Варвару простерли вдоль каменных плит.
Орудия казни
Внесли палачи.
Молясь, без боязни,
Варвара легла под воловьи бичи.

Недвижимо лежа,
Она предавалась ударам бича.
И нежная кожа
Растрескалась, красные капли соча.
И с яростным свистом
Впивается плеть.
Но нимбом лучистым
Сиянье вкруг кос начинает гореть.

И груди измяты
О каменный, кровью забрызганный пол.
Пьянят ароматы
Пред ликом богини дымящихся смол.
И тела изгибы
Трепещут в бреду,
Дрожанием рыбы,
Из влаги попавшей на ловчью уду.

Но смолкли удары.
Пред девою юноша воин предстал,
И взор его ярый
И дерзкой отвагой, и страстью блистал.
Стремится, несдержан,
Неистов, горяч,
И навзничь повержен
Занесший кровавую плетку палач.

«С возлюбленной вместе
Предайте меня истязаныо бича!
Как милой невесте,
Пред общею смертью меня обруча.
О, дайте к ланите
Губами припасть!
Казните, распните:
Из крови сияет омытая страсть!

Земное величье,
И славу, и жизнь отдаю за любовь.
Пусть эта девичья,
По капле текущая красная кровь
Навеки нас свяжет,
И радостен, смел,
С улыбкою ляжет
Под острые, жгучие плети Марцелл.

Страданья того же
С ней рядом, как высшего счастья хочу.
На брачное ложе
Гряду, предавающий тело бичу.
И Бога Варвары
Пред Цезарем чту.
Скорей под удары,
Скорее кладите меня на плиту!»

И главный из судей
Марцелла с Варварой сковал на позор.
Он льнет к ее груди,
И взора касается алчущий взор.
Железным узлом он
Охвачен, горел.
Иссечен, изломан,
Солдатами вынут из пытки Марцелл.

Варвара ресницы
Смежила, в бессильное вновь забытье.
И в ткань плащаницы
Солдаты закутали тело ее.
Покров белоснежный
Кропит червленец.
В мечте безмятежной —
Жених непорочный и райский венец.

Повисли, как плети,
Бессильные ноги — увядший цветок.
Опять на рассвете
Начнется допрос, беспощадно жесток.
Как в темной гробнице,
Ей быть до утра
В холодной темнице:
А боль — неусыпна, и мука — остра.

V

Утром однажды святой отшельник отправился в город;
Пищею скудной ему запастись не мешало на время.
Новое скоро гоненье готовилось. Правда, не трудно
Было питаться в горах, в покупной не нуждался пище;
Рыбою воды обильны; нагорные чащи — маслиной.
Мяса животных отшельник давно не вкушал, умерщвляя
Грешную плоть и с Христовою плотью сораспинаясь.
Высохло всё, как пергамент, постами томимое тело.
Нижнего платья святой никогда не снимал, и в одежде
Спал неизменно, чтоб членов пагубной негой не холить.
Даже не мылся, волос не расчесывал. Ангельский образ,
Плотских страстей умерщвление было ему вожделенно.
В город теперь он явился, и робко по улицам шумным
Крался на рынок, бояся попасться преторианцам.
Маслом оливковым надо было ему раздобыться,
Пару сандалий купить, да малость рыбки соленой.
День был солнечный. Гнулись зеленые ветви, свисая
Всюду с заборов, кой-где краснели сочные гроздья.
С моря свежим веяло ветром и в небе лазурном
Снежное облако таяло, белым расплывшись барашком.
Статуи в портиках, в нишах, сияли мрамором белым;
На площадях, серебристые, весело били фонтаны,
В радужных брызгах. Внезапно, в улице узкой, отшельник
Был толпой увлечен и затерт. К процессии пышной
Волей-неволей пристал он. В главе ее ехал, на сером,
Мощном, шеей крутою трясущем коне, сановитый
Военачальник. За ним, кольцом окруженная тесным,
Шла нагая Варвара. Насмешки, крики, угрозы
Яростной черни ее окружали. Для горького срама
Судьи ее повелели вести по улицам людным.
Но, пред собою смотря и сомкнувши пурпурные губы,
Гордо ступала она, как богиня, рожденная пеной.
Рдели румянцем ланиты; в очах сияла молитва.
Всюду по белому телу зияли красные раны:
Так на синем снегу заходящего зимнего солнца
Красные отсветы рдеют, кругом белизну оттеняя.
Путь позорный бестрепетно чистая дева свершала.
Скрылась из вида процессия. Тихо и радостно плача,
Старец на землю упал, где ступали ноги Варвары.
«О голубица! — шептал он. — Гонителей дерзкая злоба,
Их поруганье бесстыдное твердость твою не сломили.
О, до конца претерпи! уже золотую корону
Два херувима несут, да твою главу увенчают!
Милое чадо мое! за что мне милость такая
Богом всевышним дарована! Я ли рукой недостойной
Плоть твою окрестил и невесту убрал Иисусу?»
Так говоря, наклонил он уста, чтобы след от кровавой
Раны поцеловать, и видит: всюду меж камней,
Там, где упали капли пречистые крови, возникли
Цветики алые. Долго молился ликующий старец.