Сергей Соловьев - Собрание Стихотворений

I

Идя с легионом,
Солдат на дороге от прочих отстал.
Под лавром зеленым
Веселый источник шумел и блистал.
Сквозь мрак кипариса —
Огонь синевы.
Кумир Диониса
Белел, выделяясь из темной листвы.

С дороги усталый,
Марцелл растянулся на влажной траве
И паллиум алый
Свернул, чтобы выше лежать голове.
Шелом белоперый
Скатился, стуча.
Смыкаются взоры
Под пенье воды и под ласку луча.

Недолго дремота
Вливала забвенье струей ключевой.
Неведомый кто-то
Прошел, шелестя опаленной травой.
И девушка в белом,
Как лебедь волны,
Движеньем несмелым
Раздвинула зелень лавровой стены.

Прохладные росы
Сверкали на нежной, округлой ступне,
Как жемчуг; и косы,
Тяжелые, падали вниз по спине.
Лиэя подругой
Казалась она.
Вздымался упругой,
Могучею грудью покров изо льна.

Осанка богини,
Царицы Пафоса и розовых рощ.
Прозрачны и сини
Горячие очи. И нега, и мощь
В походке стыдливой
Невинных невест.
В руке — из оливы
Елееухающий, сладостный крест.

С восторженным всплеском
Молитвенных рук наклонилась она.
Со смехом и блеском,
Лучей золотисто-пурпурных волна
Омыла ей плечи,
Разлившись вокруг.
Воздеты, как свечи,
Серебряно-звонкие лилии рук.

Архангелом белым
Безвестная девушка с желтой косой
Пред юным Марцеллом
Цвела, как весеннее утро, красой.
Он смотрит, не дышит,
Раскрывши уста.
И явственно слышит
Прерывистый шепот и имя Христа.

С вниманием жадным
Из чащи он внемлет молящейся ей.
В венке виноградном,
Задумчиво смотрит на деву Лиэй.
Ручей напевает.
Безмолвье окрест.
И дева лобзает
Губами горячими, влажными — крест.

С зеленого дерна
Она поднялась, преклонившися ниц;
Стыдливо, покорно
Пошла, и златистые иглы ресниц
Упали на влагу
Синеющих глаз.
От каждого шагу
Клонилась, как клонится зреющий клас.

В лесу опустелом
Божественных лилий кипел аромат.
Сиянием белым
Лучилась лазурь над лугами дриад.
И столб благовоний
Развеялся там,
Где, в белом хитоне,
Безвестный, склонялся к девичьим устам.

Мечтаний, раздумий,
Доселе неведомых, юноша полн,
Забывшись при шуме
В тени кипариса синеющих волн.
Смыкаются вежды,
И, как наяву,
Белеют одежды,
Виссонной волной наклоняя траву.

Жестокие муки
Растут, и восторг переходит за край.
Желанные руки
Его заключают в пылающий рай,
И губы слитые
Теряют слова.
Ресницы златые
Сверкают, и теплится глаз синева.

Надеждою сладкой
Обманут, со стоном проснулся Марцелл.
Всё с той же загадкой
Менад предводитель из листьев глядел.
Тяжелые кисти
Свисали с чела,
И солнца лучистей
Улыбка веселого бога была.

Венок изумруден
Роскошные кудри обильно венчал;
В безмолвье полуден
Высоко божественный Гелиос мчал
Сияющих коней
Меж выспренных сфер.
В чалу благовоний
Покоились фавны и нимфы пещер,

Не зрелось ни тучи,
Ни облака в небе, лазурно-густом.
Под говор трескучий,
Цикад, очарованы властью истом
И люд и, и твари,
И лес, и цветы.
Но в терем к Варваре
Не могут проникнуть земные мечты.

Под знойною крышей,
В своем одиноком покое она,
Невинного тише
Младенца, на кресле сидит у окна,
В излюбленном круге;
Три нежных красы,
Три юных подруги
С ней делят девичьих досугов часы.

Умело на пяльцы
Рука белоснежная девы легла;
Проворные пальцы
Продернули нитку, и блещет игла.
Выводит узоры —
Рисунок простой,
Чтоб нежила взоры
Гирлянда из роз на парче золотой.

И очи лазурны
Таинственно теплятся кротким огнем.
Медвяно-пурпурны,
Уста молодые и ночью, и днем
Единое слово
Хотят произнесть:
То — имя Христово,
О Боге воскресшем блаженная весть.

В оконную раму
Белеют вершины — чертоги зимы.
И к дальнему храму
Волнистым извивом восходят холмы.
Синеют оливы
На горном ребре.
Далеко заливы
Лазурь отдают в голубом серебре.

И град белостенный
Сияет на дальней, небесной черте.
Весь вид неизменный
Привычен и радостен юной мечте.
Так тихо в светелке
Меж милых подруг!
Упавшей иголки
Порой раздается прерывистый звук.

Наперсток злаченый
Варвара надела на розовый перст.
Ремнем закрученной
Ноги лепесток белоснежный отверст.
И говор веселый,
И тихая речь.
Волною тяжелой
Малиновый бархат спускается с плеч.