Семен Надсон - Полное собрание стихотворений

Ночь… В комнате душно… Сквозь шторы струится
Таинственный свет серебристой луны…
Я глубже стараюсь в подушки зарыться,
А сны надо мной уж, заветные сны!..
Чу! Шорох шагов и шумящего платья…
Несмелые звуки слышней и слышней…
Вот тихое «здравствуй», и чьи-то объятья
Кольцом обвилися вкруг шеи моей!

«Ты здесь, ты со мной, о моя дорогая,
О милая мама!.. Ты снова пришла!
Какие ж дары из далекого рая
Ты бедному сыну с собой принесла?
Как в прошлые ночи, взяла ль ты с собою
С лугов его ярких, как день, мотыльков,
Из рек его рыбок с цветной чешуею,
Из пышных садов – ароматных плодов?
Споешь ли ты райские песни мне снова?
Расскажешь ли снова, как в блеске лучей
И в синих струях фимиама святого
Там носятся тени безгрешных людей?
Как ангелы в полночь на землю слетают
И бродят вокруг поселений людских,
И чистые слезы молитв собирают
И нижут жемчужные нити из них?..
Сегодня, родная, я стою награды,
Сегодня – о, как ненавижу я их! –
Опять они сердце мое без пощады
Измучили злобой насмешек своих.
Скорей же, скорей!..»

                    И под тихие ласки,
Обвеян блаженством нахлынувших грез,
Я сладко смыкал утомленные глазки,
Прильнувши к подушке, намокшей от слез!..

Когда в вечерний час схожу я в тихий сад,
И мгла вокруг меня пьяна и ароматна,
И на песке аллей причудливо горят,
Разбросаны луной серебряные пятна, –
Я отдаюсь во власть чарующим мечтам,
И пусть моя судьба темна и безотрадна,
Поэзия меня ведет, как Ариадна,
Сквозь лабиринт скорбей в сияющий свой храм
И снится мне, что я и молод и любим.
Любовь и молодость!

С вопросом на устах и с горечью во взоре,
Как глупое дитя, обманутый тобой,
Широкошумное, разгневанное море,
Стоял я над твоей кипучей глубиной.
Вокруг лежала ночь. Сплошною вереницей
Холодный ветер гнал по небу облака;
На мысе пристани подстреленною птицей
Метался яркий свет на башне маяка;
Усталый город спал, – лишь ты одно не спало
И, грозно уходя в клубящийся туман,
Отхлынув от скалы, зловеще замолкало,
Прихлынув снова к ней, гудело, как орган.
О, как я рвался к вам, полуденные воды,
Как страстно рвался к вам из родины моей
Забыть мою печаль на празднике природы,
Согреть больную грудь теплом ее лучей!..

На Крите жил чудак, по имени Икар.
Для дерзких дум его земля казалась тесной.
Он с завистью смотрел, как солнца яркий шар
Торжественно плывет дорогою небесной
И как в вечерний час, когда в борьбе со мглой
Смежит усталый день лазоревые взоры,
В эфирной вышине, как бисер золотой,
Горят лучистых звезд далекие узоры…

Был праздник. Критяне спеша сходились в храм.
С утра алтарь богов увенчан был цветами,
И пели арфы жриц, и синий фимиам
С курильниц тихо плыл душистыми струями.
Вдруг, голову склоня и с луком за спиной,
Наперерез толпе сограждан суетливой,
Бесцельно устремив свой взгляд перед собой,
Скользнул Икар, как тень, как призрак молчаливый.
Его окликнул жрец: «Куда ты в этот час,
К чему ты взял твой лук? Убийство и охота
Преступны в день молитв!..» Но он не поднял глаз,
Направя шаг за вал, чрез старые ворота.
Пред ним сквозь чащу пальм, платанов и олив,
В лазурном блеске дня волнуясь и сверкая,
Синел и рокотал ушедший вдаль залив,
Хрусталь прозрачных волн о скалы разбивая.
Икар спешил туда. Там выбрал он стрелу
И снял с плеча свой лук. Запела, застонала
Тугая тетива, и чайка на скалу,
Пронзенная в крыло, к ногам его упала.
И долго, наклонясь над птицей, он сидел,
Строенье крыл ее прилежно изучая,
И было тихо всё, – один залив шумел,
Хрусталь прозрачных волн о скалы разбивая…

Опять в волненьи Крит… По острову прошла
Безумная молва!.. Качают головами,
Не верят, но спешат, – без счета, без числа,
Как шумный вешний дождь, потоками, волнами!
С вершин и до земли уступы желтых скал
Унизаны толпой… По ветру шумно бьются
Клочки цветных одежд и ткани покрывал.
<. . . . . . . . . . . . . . .>

Пусть это только миг, короткий, беглый миг,
          И после гибель без возврата,
Но за него – так был он чуден и велик –
          И смерть – не дорогая плата!