Семен Надсон - Полное собрание стихотворений

Завтра вновь полумрак этой комнаты хмурой,
Где так редко беспечная радость гостит,
Тонкий абрис головки твоей белокурой,
Точно ласковый солнечный луч, озарит.
Ты войдешь – и, как фея ребяческой сказки,
Всё вокруг оживишь ты: заблещет камин,
Просветлеют мгновенно поблекшие краски
На узорах ковра и полотнах картин;
И на полках зашепчутся книги поэтов,
И на скрипке приветный аккорд задрожит,
И в бесстрастных глазах пробужденных портретов
Молчаливый, но внятный восторг заблестит.
После долгой, мучительно долгой разлуки
Я опять отдохну от печали моей,
Я опять их услышу, знакомые звуки
Серебристого смеха и звонких речей…

Гнетущая скорбь!.. Как кипучий поток
   Она в мою грудь приливает,
Как волны потока качают челнок,
   Она мое сердце качает!
Довольно, безумец, бороться с судьбой,
   Душа утомленьем объята…
О демон неверья, отныне я твой,
   Я твой навсегда, без возврата!
Пусть жизнь – эта старая лгунья – других,
   Довольных, тупых и бездушных,
Прельщает игрою миражей своих
   И блеском их красок воздушных…

Наперекор грозе сомнений
И тяжким ранам без числа,
Жизнь пестрой сменой впечатлений
Еще покуда мне мила.
Еще с любовью бесконечной
Я рвусь из душной темноты
На каждый оклик человечный,
На каждый проблеск красоты.
Чужие стоны, скорбь чужая
[Еще мне близки, как свои…]

Итак, сомненья нет, – разлука решена,
И легкий парус мой, обветренный ненастьем,
Готова вновь умчать житейская волна
К безвестным берегам, на поиски за счастьем.
Не странно ли?.. Любить спокойный уголок,
Туманы севера и плач его метели,
Заветный труд, друзей сплотившийся кружок, –
И вечно странствовать без отдыха и цели,
И вечно чувствовать, что всюду ты чужой,
Что нету у тебя ни очага, ни крова…

Тихая ночь в жемчуг росы нарядилась…
Спите, тревожные думы, в сердце моем!..
Тихая ночь в жемчуг росы нарядилась…
Вон одинокая звездочка с неба скатилась…
В темных кустах дрогнула птица крылом…
Спите, тревожные думы! Покоя, покоя!
Полосы лунного света лежат на пруду…
Спите, тревожные думы.

Ты разбила мне сердце, как куклу ребенок,
И права, и горда, и довольна собой!
Резвый смех твой, как прежде, задорен и звонок,
И как ясное небо – твой взгляд голубой.
Но постой, – этот праздник любви и свободы
Скоро тучи душевной грозы омрачат:
За меня отомстят беспощадные годы, –
Беспощадные годы так быстро летят!
Как змея, подползет к тебе старость с клюкою,
Чернь волос серебром перевьет седина,
И проснешься ты вдруг с безысходной тоскою
От минувшего счастья, как будто от сна.
Что вернешь ты тогда из блаженных свиданий,
Из душистых ночей, из чарующих грез?
Кто поможет забыть тебе в неге лобзаний
Горечь старческих дум и мучительных слез?
Чем наполнишь ты дни? Как дерзнешь, не бледнея,
Наступающей смерти в глаза заглянуть?
Он угас, – обольстительный взгляд твой, Цирцея,
И поблекла твоя сладострастная грудь!
Я же всё сберегу, ничего не растрачу
Из сокровищ любви, схороненных во мне:
Пусть сегодня в тоске как ребенок я плачу, –
Завтра я запою сладкозвучней вдвойне.
Из отрады и горя разбитого чувства,
Сколько в нем ни сияло лучей красоты,
Всё смиренно внесу я в обитель искусства,
Всё в созвучья стихов я вплету, как цветы!
И когда о тебе навсегда позабудут,
Может быть, над твоею могильной плитой
Люди петь мои песни по-прежнему будут,
И любя, и страдая, и плача со мной!..

Еще издалека, из-за косматых скал,
Дымящихся в клубах багряного тумана,
Там, где-то впереди, я смутно услыхал
Однообразный плеск и рокот океана…
Стрелою я взбежал на острый перелом –
И замер, онемев, без мысли и без слова:
Во всем торжественном величии своем
Гудел он подо мной, как отдаленный гром,
В сверкающих лучах рассвета золотого!..
И руки я к нему в порыве протянул,
И грудь стеснили мне восторженные слезы,
Но буйных волн его неутихавший гул
Не ласки полон был, а гнева и угрозы…
Он на заветный труд меня не ободрял,
Он воли не будил в душе моей смущенной:
Нет, он как реквием мечтам моим звучал,
И гибель мне сулил с враждою непреклонной.
Он пел:
        «Я помню дни, когда твоя нога –
О дерзкий человек! – еще не попирала
Мои пустынные, глухие берега,
Где только волк бродил да серна пробегала…
Безлюден и суров был синий мой простор,
        И дики были надо мною
Ущелья и хребты лесистых этих гор,
Загромоздивших даль гранитною стеною.
Но ты пришел сюда и мир мой возмутил,
И внес с собой борьбу, и смерть, и разрушенье;
В дремучей мгле лесов пути ты проложил,
В долинах выстроил цветущие селенья;
От очагов своих искусно ты отвел
Зубчатую стрелу громовой непогоды,
И вот слепых стихий окован произвол
И взнуздан мощный зверь природы.
И на моих волнах, где только небеса,
Да тучи вольные, да звезды отражались,
Отважных кораблей косые паруса
        Победоносно закачались!..
Гордись! Ты – царь всего, что взором и умом
Ты можешь охватить, природу изучая;
Гордись, слепец, своим минутным торжеством,
Обетованный рай в грядущем прозревая!..»