Семен Надсон - Полное собрание стихотворений

Надо жить! Вот они, роковые слова!
Вот она, роковая задача!
Кто над ней не трудился, тоскуя и плача,
Чья над ней не ломилась от дум голова?

Как долго длился день!.. Как долго я не мог
Уйти от глаз толпы в мой угол одинокий,
Чтоб пошлый суд глупцов насмешкою жестокой
Ни, горьких дум моих, ни слез не подстерег…
И вот я наконец один с моей тоской:
Спешите ж, коршуны, – бороться я не стану, –
Слетайтесь хищною и жадною толпой
Терзать моей души зияющую рану!..
Пусть из груди порой невольно рвется крик,
Пусть от тяжелых мук порой я задыхаюсь, –
Как новый Прометей, к страданьям я привык.
Как новый мученик, я ими упиваюсь!..
Они мне не дадут смириться пред судьбой,
Они от сна мой ум ревниво охраняют
И над довольною и сытою толпой,
Как взмах могучих крыл, меня приподымают!..

То было шествие народов и племен:
Гремела сталь мечей, стучали барабаны,
Вихрь, налетая, рвал лоскутья от знамен,
И ночь, глухая ночь, на путь со всех сторон
Сдвигала душный мрак, миазмы и туманы…
Стоустый вопль не молк над пестрою толпой.
Но люди шли и шли, враждуя и страдая,
Огнистым заревом, кровавою рекой
И трупами бойцов свой путь обозначая.
Тут в сердце их толпы врывалася война,
Там чахлая нужда, язвя, торжествовала,
А здесь, таинственна, незрима и мрачна,
Мильоны бледных жертв зараза похищала.
Смерть побеждала жизнь, жизнь нарождалась вновь,
И рядом с мрачными картинами мучений
Дарила поцелуй стыдливая любовь,
Звенели стройные созвучья песнопений,
И длилось шествие…

                    Далеко пред толпой,
Светя на путь ее дрожащими огнями,
Шли сильные умом и чуткие душой,
Шли тяжко, медленно, неверными шагами…
Немного было их… Ни суетный напев,
Ни беззаботный смех средь них не раздавался;
Вихрь разбивал о них свой первый мощный гнев
И дальше над толпой уж ослабелый мчался…
Суровой думы след на лицах их лежал,
Суровой грусти след, глубоко-человечной;
И шли они туда, где вдалеке сиял,
Сиял и звал вперед какой-то отблеск млечный…
То был неясный свет загадочного дня…
И длилось шествие…

                    Чу! гул толпы народной!
Взгляни: они идут, они зовут меня,
Зовут меня к себе, к семье своей свободной!
Как ясны взгляды их, как поступь их смела,
Как безбоязненны их речи и сужденья!
Здесь, во главе толпы, светлей и реже мгла,
И реже слышен крик печали и мученья!
Порадуйся за них и молви им вослед:
«Благословен ваш путь, счастливые народы,
Вас озарил уже познанья кроткий свет,
Для вас настал рассвет божественной свободы!»
Они прошли… И вот, сгибаясь под ярмом,
Идет еще толпа… Слова негодованья –
Зерно грядущих гроз, – как отдаленный гром,
Слышны уже над ней сквозь звуки ликованья…
Вулкан готовится извергнуть на врагов
Свой гнев, накопленный позорными веками,
И скоро цепь спадет с воскреснувших рабов…
Но сколько будет слез, и крови, и крестов,
И сколько жертв падет безвинно с палачами!
Еще толпа!.. Но здесь не слышно даже слов:
Здесь сон, тяжелый сон… Не многие дерзают
Тайком роптать на гнет мучительных оков
И, падая в борьбе, безмолвно погибают…

Лицом к лицу, при свете дня
С врагом на бой сойтись отважный –
О, это б тешило меня!
Но биться с клеветой продажной,
Язвящей тайно, за углом, –
Не знаю хуже я мучений.
Так под оптическим стеклом
Ты в капле влаги мир творений
Увидишь – и не знаешь ты,
Что яд их, чуть заметный глазу,
Отраву вносит и заразу
В твой хлеб, под кровом темноты…

Не хотел он идти, затерявшись в толпе,
Без лишений и жертв, по избитой тропе.
С детских лет он почувствовал в сердце своем,
Что на свет он родился могучим орлом.
«День за днем бесполезно и слепо влачить,
Жить, как все, – говорил он, – уж лучше не жить!..
Пусть же рано паду я, подломлен грозой,
Но навеки оставлю я след за собой.
Над людьми и землей, как стрела, я взовьюсь,
Как вином, я простором и светом упьюсь,
И вдали я обещанный рай разгляжу
И дорогу к блаженству толпе укажу!..»