Яков Полонский - Стихотворения Поэмы Проза

Что-то шаркнуло по кровле…

Клок соломы унесло.

Не бесов ли стая скачет,

Не телега ли стучит?

Не жена ли из-за Волги

К другу милому спешит?

Хуторки не спят — и в страхе

Чутко слушают впотьмах,

Не слыхать ли ночью крика

Или стука в воротах?!.

1895

Если б смерть была мне мать родная,

Как больное, жалкое дитя,

На ее груди заснул бы я

И, о злобах дня позабывая,

О самом себе забыл бы я.

Но она — не мать, она — чужая,

Грубо мстит тому, кто смеет жить,

Мыслить и мучительно любить,

И, покровы с вечности срывая,

Не дает нам прошлое забыть.

<1897>

Из храма, где обряд венчальный

Связал их жребий и сердца,

В свой новый дом, с зеркальной спальной,

Он вез ее из-под венца.

И колыхалася карета,

И жутко было им вдвоем:

Ей — в красоте полурасцвета -

Ему — с поблекнувшим лицом.

Не зимний холод, — желтый глянец

Ей непривычного кольца

Сгонял пленительный румянец

С ее "поникшего лица…

И колыхалася карета;

И, дар обычной суеты, -

Оранжерейного букета

С ней дрогли пышные цветы.

— Мечты, куда вы улетели?! -

Злой дух ей на ухо шептал…

Колеса по снегу скрипели -

И ветер след их заметал.

Метель недаром разыгралась,

Недаром меркли фонари;

Он ласки ждал, — она боялась

Дожить до утренней зари.

И как надежда — как свобода

От позолоченных цепей,

Как смерть — предчувствие развода

Таилось на сердце у ней.

1893

…Неведомый и девственный родник,

Святых и чистых звуков полный.

М. Лермонтов

В дни ль уединения

Скучного, досужного,

Или в час томления, -

В час, когда надменное

И не откровенное

Сердце снова мается,

Редко, но случается,

Что наш ум подавленный

Жизнью подневольною,

Рабскою работою,

Или обесцвеченный

Суетной заботою,

Вдруг, как бы встревоженный

Искрой откровения,

Чутко ждет иль чувствует,

Что вот-вот подкрадется

То, что в нем отсутствует, -

Нечто вдохновенное,

В красоту повитое,

Всем сердцам присущее,

Всеми позабытое,

Нечто несомненное,

Вечно неизменное,

Даст нам успокоиться -

Промелькнет и скроется!

Ночью ль благодатною,

В сладкий час свидания,

В утро ль ароматное,

Свежее, согретое

Лаской расставания,

Как ни очарованы

Мы земной усладою,

Как мы ни спасаемся

В миг самозабвения

От самосознания,

Все ж мы просыпаемся,

Счастьем удрученные,

С чувством сожаления

Или сострадания:

То над нами носится

Тень воспоминания,

Или в душу просится

Смутное предчувствие

Близкого, обидного

Разочарования.

И тогда случается,

К сердцу приласкается

Чувство беспредельное,

Светлое, далекое,

Счастье неизменное,

Нечто беспечальное

Вечно идеальное,

Даст нам успокоиться -

Промелькнет и скроется!

Июль, 1897. Райвола

Я врагами богат и друзьями,

Стало быть, и вражда — не беда,

Но беда, что сильна, и криклива,

И смела боевая вражда.

А наивная дружба готова

Мне и денег, и славы желать,

Но робка, щекотлива и любит,

Молча мне сострадая, вздыхать.

И я, право не знаю, что лучше,—

Эта дружба иль эта вражда?

Поневоле, завидуя силе,

Я врагами горжусь иногда.

И любя и злясь от колыбели,

Слез немало в жизни пролил я;

Где ж они — те слезы? Улетели,

Воротились к Солнцу бытия.

Чтоб найти все то, за что страдал я,

И за горькими слезами я

Полетел бы, если б только знал я,

Где оно — то Солнце бытия?..

<1898>

Еще не все мне довелось увидеть…

И вот одно осталось мне:

Закрыв глаза, любить и ненавидеть

Бесплодно, смутно — как во сне!

1898

Шутка в виде поэмы

Не сверчка-нахала, что скрипит у печек,

Я пою: герой мой — полевой кузнечик!

Росту небольшого, но продолговатый;

На спине носил он фрак зеленоватый;

Тонконогий, тощий и широколобый…

Был он сущий гений — дар имел особый:

Музыкантом слыл он между насекомых

И концерты слушать приглашал знакомых.

Под роскошной жатвой жил он в поле чистом,

Оглашая воздух бесконечным свистом

Своего оркестра. Ветреное племя