Борис Чичибабин - Собрание стихотворений

Там друг мой, Витя Шварц, свой жребий угадал.
Он был веселый враль и добрый человек.
От канувшего вдаль мне целый город в дар,
я был в нем только раз, а полюбил навек.

О будущем мечты прекрасны и просты,
да каждый шаг к нему тревожен и тяжел, —
молюсь, чтоб на дрожжах любви, а не вражды,
в нас Украины дух возвышенно взошел.

Ты ж в чертовых ночах сияешь и гремишь,
весь одухотворен хорошими людьми.
Империи — хана! Мы выстоим. Прими ж,
мое тебе, Донецк, признание в любви.

ЦЕРКОВЬ СВЯТОГО ПОКРОВА
НА НЕРЛИ {231} 231 Церковь Святого Покрова на Нерли. Печ. по: ВСП. С. 170. Впервые: Лит. газ. — 1990. — 3 окт. — С. 8. …царевна-скромница… — Церковь Покрова Пресвятой Богородицы становится у Ч. символом вечной женственности (ср. также образ белой Лебеди).

Мы пришли с тобой и замерли
и забыли все слова
перед белым чудом на Нерли,
перед храмом Покрова,

что не камен, а из света весь,
из Любовей, из молитв, —
вот и с вечностию сведались:
и возносит, и знобит.

Ни зимы меж тем, ни осени,
а весна — без мясников.
Бог растекся паром по земи —
стала церковь меж лугов.

Мы к ней шли дорогой долгою,
мы не ведали другой, —
лишь душа жужжала пчелкою
над молящейся травой.

Как подумаю про давнее,
сколько зол перенесли,
крестным мукам в оправдание
эта церковь на Нерли.

Где Россия деревенская
ниц простерлась, окружив,
жил я, родиной не брезгуя, —
потому и в мире жив.

Красоты ничем не вычислим:
в Риме был позавчера,
горд, скажу вам, и величествен
в Риме том собор Петра.

А моя царевна-скромница
всех смиренней, всех юней,
да зато и зло хоронится
перед радостною ней.

Дух восторгом не займется ль там,
в Божестве неусомним,
перед ней, как перед Моцартом, —
как пред Господом самим?

Что ж ты, смерть? Возьмись да выморозь —
да не выйдет ни шиша:
незатмимым светом вымылась
возлетевшая душа.

Лебедь белая, безмолвница,
от грехов меня отмой!
Кто в России не помолится
красоте твоей родной?

Горней радости учила ты:
на удар — в ответ — щеку б!
У тебя и мы — не сироты,
и поэт — не душегуб.

ПОСМЕРТНАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ
А. А. ГАЛИЧУ {232} 232 Посмертная благодарность А. А. Галичу. Печ. по: ВСП. С. 199. Впервые: Искусство кино. — 1988. — № 10. — С. 101. В своем выступлении на вечере памяти Галича Ч. назвал его имя в одном ряду с именами Солженицына и Сахарова, с чем не все были согласны. Для большей убедительности он написал ст-е.

Чем сердцу русскому утешиться?
Кому печаль свою расскажем?
Мы все рабы в своем отечестве,
но с революционным стажем.

Во лжи и страхе как ни бейся я,
а никуда от них не денусь.
Спасибо, русская поэзия:
ты не покинула в беде нас.

В разгар всемирного угарища,
когда в стране царили рыла,
нам песни Александра Галича
пора абсурдная дарила.

Теперь, у сердца бесконвойного
став одеснýю и ошýю,
нам говорят друзья покойного,
что он украл судьбу чужую.

Я мало знал его, и с вами я
о сем предмете не толкую —
но надо ж Божие призвание,
чтоб выбрать именно такую!

Возможно ли по воле случая,
испив испуг смерторежимца,
послав к чертям благополучие,
на подвиг певческий решиться?

Не знаю впредь, предам ли, струшу ли:
страна у нас передовая, —
но как мы песни эти слушали,
из уст в уста передавая!

Как их боялись — вот какая вещь —
врали, хапужники, невежды!
Спасибо, Александр Аркадьевич,
от нашей выжившей надежды.

Он в хоровом негодованье
отверг и мысль о покаянье.
А я и в множестве один,
на мне одном сто тысяч вин.

На мне лежит со дня рожденья
проклятье богоотпаденья,
и что такое русский бунт,
и сколько стоит лиха фунт.