Борис Чичибабин - Собрание стихотворений

Я люблю его стих и с судом знатоков не согласен.
Заступись за него, галилейская девочка-Мать:
он, как сын твой Исус, так мучительно юн и прекрасен,
а что дар не дозрел — так ведь было ж всего двадцать петь.

Ведь не ждать же ему, не таить же врученный светильник,
вот за это за все и за то, что по паспорту жид,
я держу его имя в своих заповедных святынях
и храню от обид, как хранить его всем надлежит.

РОЗЫ И СОЛОВЬИ {218} 218 Розы и соловьи. Печ. по: К91. С. 250. Впервые: Донбасс. — 1991. — № 1. — С. 8. Впечатления от посещения с экскурсией долины роз. …мир спасется вечной красотой… — Афоризм «мир спасет красота» принято приписывать Достоевскому, хотя в романе «Идиот» эти слова произносят его персонажи. Показательно, что Ч. тонко улавливает интенцию самого писателя: мир спасет не всякая, а «вечная» красота, воплотившая в себе идею добра.

Восточный Крым — страна цветущих роз,
что из полынно-выжженного лона
взошли с трудом и дышат утомленно
и славят тайну хором и вразброс.

Услада уст страдающей земли,
ее грехов отпетых отпущенье, —
когда в глухом и гулком запустенье —
какое чудо! — розы расцвели.

О сколько их, смиренных как заря,
задорно-алых, кремовых и белых,
сошло с холмов и ринулось на берег,
приютный мир за жизнь благодаря.

Сиянье роз — небесная капель,
отрадой глаз обрызгавшая землю.
Я их дыханью, вслушиваясь, внемлю,
а им полны Судак и Коктебель.

О свитки чар из света и тепла,
томящих снов бесхитростный талмудик, —
о только б раз коснуться и вдохнуть их, —
и не горька сума и кабала!

Пред ними стыдно жизни прожитой:
нам говорят безмолвные пророки
о том, что минут царствия и сроки
и мир спасется вечной красотой…

В июньской тьме, шалея от любви
к искусству пенья и впадая в ересь,
тех роз воздушно-чувственную прелесть
запойно славят птицы — соловьи.

Хоть я, признаться, в звуках соловьев
не слышу песни: как ты там ни пенься,
свисти, бульбулькай, щелкай — все — не песня,
коли в ней нет мелодии и слов.

Что наши судьбы, жесты, письмена,
все взмывы духа в рифмах и аккордах
пред светом роз, невинных и негордых,
чья красота учтива и смирна?

У тех тихонь венец земной тяжел:
из них жмут масло, делают варенье, —
а я сложил о них стихотворенье,
и эта блажь — не худшее из зол.

НЕПРОЩАНИЕ С БАТУМИ {219} 219 Непрощание с Батуми. Печ. по: ВСП. С. 317. Впервые: К89. С. 238. Посещение Батуми по туристической путевке в 1985 г. Батуми (см. «Четвертый псалом Армении»). Медея — в греческой мифологии волшебница, дочь царя Колхиды и жена Ясона, убившая своих детей; героиня одноименной трагедии Еврипида.

Ну и гугняв же местный бес —
запустит дождик суток на шесть,
чтоб люди чувствовали тяжесть
непросыхаемых небес.

А мне он зла не причинял,
а я хлопот его не стою,
а мне бы стакнуться душою
с душой магнолий и чинар.

В недоуменье дух и плоть,
не разберу никак по думе, —
какой ты нации, Батуми,
и что напрял в тебе Господь.

Как ракушка — волной в ушах,
как дева — в лучевидной кроне,
о тыща и одном балконе,
о двух ажурных этажах.

И не во сне, а наяву
пестры под непогодью прыткой,
по-детски выложены плиткой
проспекты прямо в синеву.

Дано ль прочесть простым умам
узоры страхов и бесстрашии,
под звонко-розовою пряжей
прибрежья зелень и туман?

Вдруг кто-то в чащу шах-шарах!
А кто? Увидеть бы, узнать бы,
но немо щурятся усадьбы
из тьмы в оранжевых шарах…

Века с недвижностью в очах
реальней здесь, чем день текущий,
и я гощу с кофейной гущей
у сна в бамбуковых дворцах.

У сердца нет иных забот,
чем жить, от волн морских святея,
где медным голосом Медея
отмщенье божие зовет.

Потопным топотом дождя
тщета веков, как пыль, прибита,
и эвкалипты Еврипида
стоят, до краешка дойдя…

ЭЛЕГИЯ О СТАРОМ ДИВАНЕ {220} 220 Элегия о старом диване. Печ. по: ВСП. С. 294. Впервые: Сельская молодежь. — 1988. — № 2. — С. 30. …стенам… рухнуть — намек на библейский сюжет о падении стен Иерихона. …за вычетом Бога и дурня… — Дурень здесь — тот, кто не печется о земном благополучии, фольклорный дурак, в своей кротости угодный Богу.