Первая прогулка
Перевод Д. Самойлова
Мы будем жить в родимом доме снова,
Опять войдем хозяевами в двери,
Никто о том еще не молвил слова,
Одни сады весенние пропели.
Не озирай руины грустным взглядом.
Утри слезу. Давай пройдемся вместе.
Глянь: живы мы, хоть смерть стояла рядом.
Пойдем, как прежде, в ближнее предместье.
Кругом безлюдно, не идут трамваи…
Стоит худая женщина в проломе,
Убогие баранки продавая.
Мы будем снова жить в родимом доме.
Пустуют магазины и жилища,
Как будто сотню лет, по крайней мере,
Торгует гребешками старый нищий…
Опять войдем хозяевами в двери.
Укутай плечи — ветер сыроватый.
Сидят калеки около больницы,
Без рук, без ног, одетые в халаты.
А дальше поле, города граница.
Повалены разбитые заборы,
Вон женщина несет сушить лохмотья.
Ребенок копошится в куче сора.
Петух запел крикливо на заплоте.
Два человека встретились в проулке.
Кот щурится лениво под стеною.
Вновь будут в лавке продаваться булки,
Заплещет утром молоко парное.
Минуют дни, забудем о разгроме,
Залечим раны, возместим потери,
Мы будем снова жить в родимом доме,
Опять войдем хозяевами в двери.
Взгляд в будущее
Перевод В. Левика
Как зарождается поэма огневая?
Не думай сдвинуть, бард, планеты с их путей.
Пегаса не гони в безумии страстей
Сквозь весь огромный мир, от края и до края.
Но, ребер клавиши рукой перебирая,
Как по земле цепом, по струнам сердца бей
И помни об одном: о том, чтоб всех людей
Ты мог от нового насытить урожая.
Как в медный колокол, бей в собственную грудь!
Но старых, грешных слов вовеки не забудь:
Тюрьма, неволя, гнет, насилье, тирания!
И с бледных губ твоих, горячие, как кровь,
Пусть мощной песнею звучат слова другие:
Мир человечеству! Свобода! Жизнь! Любовь!
Сказка о маковом зернышке
Перевод Д. Самойлова
Была у него ручища,
Клешня пятипалая,
Весь свет он сграбастал, как семечко малое,
Как малое семя,
Как зернышко маково.
Терзал так и сяк его,
То зернышко маково,
И тискал, и мучил,
И мял.
Надоело зернышку
Жить не в чести,
Стало расти.
Выросло с горошину,
А после с яблоко,
А после с арбуз,
Стало оно как земной шар,
Переросло огромную руку,
А рука на шаре мельчала, мельчала,
Стала с кусточек, с листочек, с былинку,
Стала с пылинку.
И смел ту пылинку
Могучий ветер,
И зазвучала
Песня на свете,
Песня миллионов
Про мир и труд…
Вот и сказка кончается тут.
{61} 61 Тувим Юлиан (1894–1953) — один из крупнейших европейских поэтов XX века, переводчик, общественный деятель. Публиковаться начал в 1913 году. Первая книга стихов — «Подстерегаю бога» — вышла в 1918 году. Уже в ней проявились характерные черты творчества Тувима — его демократизм, ненависть к несправедливости и мещанству. В годы, предшествовавшие второй мировой войне, в поэзии Тувима гневно звучит протест против империализма и фашистского мракобесия. После вторжения гитлеровской Германии в Польшу Тувим в эмиграции (Франция, Бразилия, США), где создает свое крупнейшее произведение — поэму «Цветы Польши». В 1946 году Тувим возвращается на родину, где принимает активное участие в культурном строительстве. Выдающийся новатор родной поэзии, Тувим был и выдающимся мастером поэтического перевода. Его переводы русской классической и советской поэзии принадлежат к лучшему, что создано переводческим искусством вообще. На русском языке Тувим издавался неоднократно («Стихи». М., 1965; «Цветы Польши». Фрагменты поэмы. М., 1971, и др.). За свое творчество он был удостоен Государственной премии ПНР.
«Жизнь!..»
Перевод М. Живова
Жизнь!..
Плечи расправлю, восставши от сна,
Дуновением утра омоюсь,
Крикну, радостно крикну,
Небу светлому кланяясь в пояс:
— Это счастье, что кровь человека красна!
Критикам
Перевод Д. Самойлова
А в мае
Я кататься привык, господа,
На передней площадке трамвая!
Город меня прошивает насквозь!
А в голове что творится тогда:
Огни, огнива, беги, побеги.
И весело отчего-то,
Особенно у поворота.
На поворотах
Расправляю плечи самозабвенно,
А деревья шумят вдохновенно,
И пахнет весной
Шалеющий сад,
И ликует вода,
А улицы напропалую звенят:
В мае! В мае! —
Вот так и катаюсь на передней площадке трамвая,
Многоуважаемые господа.
Читать дальше