Дрожит в тени семи ветвей
Горящая вода,
И в дом без окон и дверей
Вхожу я без труда.
Там, в одиночестве моём,
Заполненном людьми,
Звучат сияющим ручьём
Слова моей любви.
Там огненно крылат закат,
Оттуда нет пути назад…
Но где они, не знает взгляд,
Ищу их вновь и вновь —
Запретный дом, запретный сад,
Запретную любовь.
Неужели тебя мы забыли?
Для меня ты всегда всех живей —
Спутник детства, брат неба и пыли,
Друг потех и забав, воробей!
Ты щебечешь о небе, играя,
Неказистый комок высоты, —
Сверху – небо, внизу – пыль земная,
Между ними – лишь ветка да ты!
Как ты прыгаешь вдоль по России
На тонюсеньких веточках ног —
Серой пыли, особой стихии,
Еретик, демиург и пророк.
В оптимизме своем воробейском,
Непонятном горам и лесам,
Научился ты в щебете детском
Запрокидывать клюв к небесам.
Воробьиною кровью живее,
От мороза дрожа, словно дым,
Я, как ты, ворожу, воробею,
Не робею пред небом твоим.
И зимой, воробьясь вдохновенно,
Не заботясь, как жил и умру,
Я, как ты, воробьинка вселенной,
Замерзая, дрожу на ветру…
Но, пока ты живёшь, чудо-птица,
На глухих пустырях бытия
Воробьится, двоится, троится
Воробейная правда твоя!
Во мне живёт один чудак,
Его судьба – и смех, и грех,
Хоть не понять его никак —
Он понимает всё и всех.
Смуглее кожи смех его,
И волосы лохматей слов.
Он создал всё из ничего —
И жизнь, и слёзы, и любовь!
Из туч и птиц – его костюм,
А шляпа – спелая луна.
Он – богосмех, он – смехошум,
Он – стихонеба глубина!
Чудак чудес, в очках и без,
В пальто из птиц, в венке из пчёл,
Он вырос ливнем из небес,
Сквозь небо до земли дошёл!
Он благороден, как ишак.
С поклажей грешных дел моих
Он шествует, и что ни шаг —
И стих, и грех, и грех, и стих!
Он стоязык, как сладкий сон,
Как обморок стиха без дна.
Смеётся лишь по-русски он,
А плачет – на наречье сна.
Пророк вселенской чепухи,
Поэт прекрасного вранья,
Он пишет все мои стихи,
А после – их читаю я!
Он – человек, он – челомиг,
Он пишет строчки наших книг,
Он в голове живёт моей
И делает меня сильней!
Рябина на ветру,
Рабыня всем ветрам,
Скажи, когда умру,
Скажи, что будет там.
Рябина на ветру,
Рубин живой души,
Верши свою игру,
Пляши, пляши, пляши!
Твори, твори, твори
Свой танец, свой испуг!
Воскресни, вновь умри
И оживи – для мук!
Листвы осенний пляс
Под собственный напев
Изобразит для нас
Наш страх, и боль, и гнев.
Упрям, устал, угрюм,
Иду в тени ветвей,
Не вслушиваясь в шум
Глухой судьбы своей.
Лечу я без следа,
Как суетливый снег,
Из жизни – в никуда —
За так – за миг – навек.
Манит запретный путь,
Хмельная тянет страсть
Устать, упасть, уснуть,
Забыть, убыть, пропасть.
Не вычитан из книг,
Непредсказуем бой.
Просторен каждый миг,
Наполненный собой.
Крепи, корявый ствол,
Мощей древесных мощь,
Чтоб дважды ты вошёл
В один и тот же дождь!
Не превратится в дым
Мой путь, мой след, мой труд,
Всё в жизни, что моим
На сей Земле зовут.
Рябина на ветру,
В крови, в огне, в заре,
Учи меня добру,
Учи меня игре,
Учи, как без труда
Прорваться – в монолит,
Туда, туда, туда,
Где мрамор и гранит,
Где боги и быки,
Где век и бег минут
В мои черновики,
В словесный рай, войдут.
…Огонь листвы во мгле,
Пробушевав свой век,
Приблизился к земле
И тело опроверг.
Созвездье русских слов
За гранью жития
Мне обещает кров,
Где отдохну и я.
Гори, гори, моя звезда,
Над нашей скукою космической,
Над суетой межгалактической,
В которой мысли – ни следа.
Читать дальше