Евгений Клячкин - Песни

Мне сказала Тошенька:
«Ах, все равно — мне тошненько».
— Ну, чем тебя порадую?
«Ах, только не в парадную! —
Миленький, мне тошненько…»

Что любить, когда кругом — потери!
Остается жить, без веры веря,
что родные люди —
все, кого мы любим,
вечно рядом с нами будут.

Не шути, когда судьба поманит,
не грусти, когда она обманет,
и, комки глотая,
снова жизнь латая,
истина, поймешь, простая:

все, что еще вчера — из бетона,
нынче, ступи хоть шаг — ноги тонут.
Там, где еще вчера плыл твой плотик,
нынче пузыри в болоте.

Что любить? Да только то, что близко.
Полюби, дружок, себя без риска.
Да не дрогнет пламя
перед зеркалами,
где твое лицо, как в раме.

Полюби стекло, металл и камень.
Погуби своими же руками
те живые звезды,
что нас так тревожат —
погуби, пока не поздно.

Да, брат, легко сказать — это правда.
Плюнуть и растоптать — вся-то радость!
Что, брат, не хватит сил? — И не надо!
Так живи, как жил, — не падай.

Мертвым отдай покой — это точно.
Ты же, пока живой — кровоточишь.
Прочих ответов нет и не будет —
так устроен свет и люди.

Что любить, когда кругом — потери!
Что любить!..

Бегут за окошком
промокшие рельсы,
и поезд чуть слышно
стучит, уходя.
И катятся светлые
слезы дождя,
а сердце царапают
грустные
вальсы.

И словно шары
на бильярдном сукне,
расходятся руки
и судьбы людей.
И все за окном
холодней, холодней.
И крутятся, крутятся
грустные вальсы.

Шубы ноют — чти ни день, в синяках.
Я тобою не наемся никак.
Все во мне твои глаза-фонари
выжигают изнутри.

Губит скалы беспощадный прибой —
нет, не этого мне надо с тобой!
Я хочу, чтобы плескалась душа,
словно лодка в камышах.

Словно галька под ленивой волной,
опускалась-подымалась со мной,
и под сердцем не пылал чтоб огонь,
а прохладная ладонь

все снимала — утомленье и боль.
Понимаешь, что мне надо с тобой?
Здесь ни силою не взять, не купить —
меня надо полюбить.

Две девочки, две дочки, два сияния,
два трепетных, два призрачных крыла
в награду, а скорее — в оправдание
судьба мне, непутевому, дала.

Лечу, лечу, чужою болью мучаясь,
над красотой и скверною земной,
уверенный, что не случится худшее,
а если и случится — не со мной.

И невдомек летящему, парящему,
какая сила держит на лету.
И только увидав крыло горящее,
ты чуешь под собою пустоту.

И падаешь, закидывая голову,
на всей земле, на всей земле — один,
и бесполезно машут руки голые,
и здесь уже — не до чужой беды.

Легко любить, что не тобой посеяно,
не выдохнуто с мукою вдвоем.
И как легко бороться за спасение,
когда это спасенье — не твое.

Эй, кто-нибудь! От самого от страшного
спаси шутя, как я тебя спасал.
Верни мне это крылышко прозрачное,
чтоб я его опять не замечал.

Мокро. В лужи ночь глядится.
Что ни лужа — то провал.
Стоит только отступиться — и пропал.