…Итак, в 1988 году Дон Кихота не стало. Кое-какие воспоминания опубликованы. И появятся, безусловно, еще. Но «вакансия» Сервантеса открыта. А на могильной плите выбита строфа, и одна из строк такая: «И останешься в памяти людей и деревьев». Не сомневаюсь, Окунев – остался» [10] Шевченко Л. Человек в беретке и его дочь // Вечерний Волгоград. 12.01.01.
.
Строфа, о которой говорилось в очерке Леонида Шевченко, впервые появилась на обложке последнего прижизненного издания отца – книги «Навсегда» (1984), и полностью она звучит так:
…Люби навсегда —
И останешься в памяти
Людей и деревьев,
Люби навсегда…
Книга стихотворений «Люби навсегда» подготовлена к 90-летию поэта Юрия Окунева.
Елена Мандрика
I
Произносит слова: город, женщина, море.
Почему же мы чувствуем: радость и горе?
Он такой, как и все: смотрит, думает, дышит.
Он читателей шумных порою потише.
В чем же этот секрет,
Объясненье, пожалуй, любое здесь ложно.
Но когда безгранична отчаянья власть
И уже остается одно лишь: пропасть —
Он придет, он докажет, что жить еще можно.
Хоть ответа и нет,
Что такое поэт,
Но пока мы с тобой рассуждаем об этом,
Там, где врач не помог,
Где бессилен и бог,
Там последнее слово за ним – за поэтом!
II
Теперь при самом строгом соблюдении равноправия женщины нам нужен культ женского очарования…
И. Сельвинский. Проспект о прекрасной даме
Он ничем не особенный. Нет никаких
Исключений из правил. Он самый обычный.
От поэта всей жизни потребует стих.
Потому он на многое смотрит трагичней.
Изумленья его – то всегда не пустяк.
Человеком его изумленья бессчетны.
Больше женщиной? Что ж отрицать. Это так.
Но всегда эта искренность не мимолетна.
Он услышит порою: «Красотка! смотри!»
Он увидит в ней то, что и вечно и кротко:
И какие тут шутки? Немея замри —
Здесь величие явно, при чем здесь «красотка»?
Если уж красота – то без всяких границ.
Не спугнет ее взглядом, до пошлости жарким.
Не ломает комедию, не падает ниц.
Он вдали, но он близок к трагизму Петрарки.
Вот исчезла. Смеются. А он изумлен.
Переполнен одним только чувством – потери!
Только миг, но великий! что чувствует он,
Затаит. Лишь стихам свою тайну доверя.
Скажут: фокусы! современный поэт
Мелкотемьем считает такие мгновенья,
Ищет яркость! Сплошной ослепительный свет
Только там,
где бессмертен инстинкт преклоненья.
«Поэзия – искусство вычитания…»
Поэзия – искусство вычитания.
Избавь от фраз и научи молчанию.
Слова мне дай, словесность отними,
Чтоб так же, как деревья, пред людьми
Они и молча явственно звучали
Безмолвием и естеством печали.
Не поучая, как входить в сердца,
Не договаривая до конца.
Ты обошлась без слов. И в этот миг
Молчанья твоего я ученик.
«В сорок пятом мчались Польшей…»
В сорок пятом мчались Польшей.
И случается
Путь, что целой жизни дольше…
Не кончается…
В селах придорожных странно,
Словно эхо,
Всюду возгласы органа,
Но проехал
Мимо вечности и боли
Я без страха,
Мимо музыки в костеле,
Мимо Баха.
Я кричал: остановись!..
Но мы бешено
Мимо Кракова неслись,
Мимо Жешува.
Все мы, суета сует,
Твои узники.
Так и скачешь ты, поэт,
Мимо музыки.
Музыки простых чудес.
Промелькнули
Звуки, краски, зимний лес,
Зной в июле.
Мир сверкнул и был таков.
Мимо, мимо…
Будто клочья облаков,
Клочья дыма.
Сколько замыслов, идей —
Все на ветер.
Сколько прозевал людей,
Не приветил.
Так и мчал бы мимо снов
И событий.
Мимо собственных стихов
И открытий.
Читать дальше