Илья Британ - Богу

Сладко грезится так над Тургеневым
И при том — в золотые года.
Примелькнулась в тиши светлой тенью вам
О любви дорогая мечта.

Мы столкнулись. Отравою Тютчева
Вы убили заветное в миг. —
Что ж, ищите удела вы лучшего
Меж людей, средь изысканных книг!..

Ухожу. Полюбил слишком поздно я, —
Разорвалась ненужная сеть.
О, судьба и смешная, и грозная:
Никогда не живя — умереть!..

Боль до стона.
Жутко снится
То икона,
То блудница.

Ни начала,
Ни остатка…
Ах, как мало,
Ах, как кратко…

Сказка — та же,
Песни — те же…
Всё — в мираже,
Думы — реже…

Верить — глупо:
Грех — короче…
Мы — два трупа! —
Доброй ночи…

Ни «да», ни «нет» не говорили
Твои упрямые уста.
Виновен я, виновна ты ли,
Но сразу стала жизнь пуста.

Я помню ты мне «да» сказала,
Без дум, сомнений, просто — так.
Не надо слов, — в них правды мало.
И скорби ключ в тебе иссяк.

Но вдруг рассудок, враг твой давний,
Сказал любви злорадно: «нет»…
Ночь. Ветер бьёт озябшей ставней.
Цветы увяли. Скучный бред.

Гляди вперёд, сорвав покровы:
Один венец для нас. Но чей? —
Иль нами свитый, но — терновый,
Иль Богом данный — из лучей.

Как выбрать! Боль сжигает душу,
Но знаю, не изменит сталь:
Скажи, — я сразу всё разрушу..
О, трупу ничего не жаль!

Но берегись: когда все силы
Растратишь ты — и не в бою,
Приду к тебе я из могилы,
Чтоб поглядеть на смерть твою.

Иль, может, и тогда упрямо,
Всё потеряв, ты скажешь: «нет»?..
Итак, венец иль злая яма:
Решай сама! — Ответ! Ответ!

Познал тоску я слишком рано,
Почти ребёнок был боец;
В чаду кровавого тумана
Меня манил святой венец.

Когда я шёл уже к победам,
Не замечая ран внутри, —
Всё стало вдруг кошмарным бредом.
И загасил я алтари.

Увидел я, что я бессилен
Вернуть поток ушедших дней;
Холодный сумрак был могилен,
А сердце — камня тяжелей.

Не верил я ни снам, ни встречам;
Оставил Бога; бросил, бой. —
И сразу стало жить мне нечем,
И стыдно было пред собой.

Но ты пришла. Как сердце ждало
Тебя давно, давно, давно…
Ах, ты на Вечность опоздала,
И мне ожить не суждено.

То рано всё, — то всё так поздно:
Я не ропщу, но как мне жаль…
О, сон мой юный, сон мой звёздный!
О, предзакатная печаль!..

Ты тоже бурей злою смята:
Твоя душа — в моём плену…
О, круг железный без возврата,
О, жизни цепь! Звено к звену!..

Пускай! — но сон мой вещий зорок:
Я здесь тоске тебя отдам,
Но в небесах, где гаснет морок,
Где Время стёрто, — радость там!

Что поздно там и что там рано?..
Господь, веди же: я готов! —
Но как люблю я боль обмана,
И как мне жаль земных цветов…

Что ж? вы ошиблись? — мечта увлекла вас красивым обманом? —
Спорить с судьбой не хочу: может быть, что она суждена нам.
Что вам сказать на прощание? В радостном сне, наяву ли
Мы искрометными звёздами в жизни друг другу сверкнули.
Вы улетите вперед, не жалея изменчивых теней, —
Ваша любовь была сказкой или просто мечтою весенней;
Мне в моем будущем… нет, ничего не скажу, но поверьте,
Этой последней и первой любви жить, не ведая Смерти!
К небу меня поведет она прочь от земли и печали!
Сможете ль вы так любить? вас полюбят ли так? о, едва ли…
Что ж, вспоминайте мой раненый взор, мои песни и речи…
Как благодарен я Богу и вам за удар нашей встречи!
Но не хочу вас печалить… Слеза не скользнёт по ланите.
Господи, как тяжело мне. Молчанье. Целую. Простите…

Я смял вас, милые цветы
И отдал грёзам дань я:
В страданьи меньше красоты,
Чем в красоте страданья…

Сгорело всё. Лишь чад и дым,
И в пепле жуткий шорох.
Всю жизнь я буду молодым,
С печалью в светлых взорах…

Я вдаль уйду. Уйдешь и ты, —
Сулит Господь скитанья:
В страданьи меньше красоты,
Чем в красоте страданья…