Илья Британ - Богу

Месяц стал белым, как платье твоё; звёзды светят топазами. —
Милая… нет, — позабудь мою скорбь: это — шутка…
Ветер, потише там — ссорься с унылыми старыми вязами!
Спи, мой цветок нерасцветший, моя незабудка…

Ты холодна, точно лунного глетчера
Светлая строгая дочь;
Ты — красота нежно-ясного вечера:
Грустью любви не порочь.

Ты глубока, точно море; загадкою
Сердце моё ты томишь
И по земле ты проходишь украдкою
Прямо в надзвёздную тишь.

Знаю, судьба ткёт нам нитку за ниткою
Жизни прекрасный узор…
Ночи и дни без тебя стали пыткою;
Время горит, как костёр.

Дума бесплодная, скорбь непробудная,
Видишь, — бегут они прочь.
Слушай, как шепчет нам ночь изумрудная:
Грустью любви не порочь…

Не спорь, не думай о цели, —
Смиренно правды жди:
Слова давно отзвенели, —
Жизнь впереди!

Не спорь, не думай о Боге, —
Все мысли — злая ложь:
Иди по светлой дороге, —
Верь и найдешь!

Не спорь, не думай о мире, —
Для сердца нет завес:
Любовь бессмертная шире,
Ярче небес!

Этою вешнею ночью
К смерти я не был готов:
В сердце таинственный зодчий
Выстроил храм из цветов.

Ты?.. в этот час? Были босы
Смуглые ножки. В саду
Пали медвяные росы.
«Ты не уйдешь?» — «Не уйду.» —

— «Был я сегодня угрюмый,
Что-то терзало мне грудь.» —
«— Милый, не думай, не думай:
Всё навсегда позабудь!» —

Благовест к ранней обедне.
Солнцем убита заря.
«— Дай поцелуй мне последний,
В сердце молитву творя!» —

Смуглые ножки чуть слышны.
След золотой на песке.
О, помоги мне, Всевышний,
В этой безумной тоске!..

Разве не будет уж ночи?
Разве я к смерти готов?
Разве не выстроит зодчий
Новый алтарь из цветов?

Не печаль и не грусть, и не страх
Перед ужасом близкой разлуки
В этих скорбно-усталых глазах, —
Нет, истерзан я демоном скуки.

Мне на свете теперь — всё равно,
Даже ты показалась вдруг лишней.
Если то же и впредь суждено,
То Тебя прокляну я, Всевышний!

Надоел мировой карнавал,
Колыбелей, гробов вереница!
Ласки я никогда не знавал,
А любовь только может присниться…

Отчего моя муза так зла?
Что случилось сегодня? В чём дело? —
Ты кольцо мое робко взяла,
Но на палец его не надела…

Не лазоревый смех, не восторг,
Не мгновенная радость забавы,
Не мираж мои цепи расторг, —
Кто мне в душу сверкнул, Боже правый!..

Как бездонно любовь глубока!
Светит Вечность во мне без печали,
И нетленных миров берега
Эти жадные очи искали.

Что сияет внизу, — не земля ль?
О, любовь без конца, без заката! —
Всех людей мне вдруг сделалось жаль,
В каждом сразу почувствовал брата…

Отчего моя муза светла?
Что случилось сегодня? в чём дело? —
Ты вернулась, ты робко вошла,
И кольцо в твоем сердце горело…

Ваше сердце, Ирен, —
Обольстительный плен,
Незаметные милые сети;
А разрез этих глаз,
Помню, видел я раз
На старинном французском портрете.

Ваши мысли, слова —
Из цветов кружева
И сверкают, и брызжут лучами;
Вашу грудь и ваш стаи,
Лёгкий, словно туман,
Я б одел дорогими парчами.

Ваша кожа смуглей
Золотистых полей,
Дышит солнцем, лавандой и мятой;
Голос тихий грудной,
Звукам Баха родной,
Тает нежной, как призрак, сонатой.

С вами так мне легко
Унестись далеко
В старину, в старину золотую.
Сам я длю этот плен,
Моя сказка — Ирен;
Но люблю я… люблю я другую!

Та — как небо проста,
Та — как небо чиста, —
Ничего, ничего в ней земного:
В ней — блаженство огня
Беззакатного дня;
Вся она — Божество без покрова.

С вами только шучу,
Улыбаясь лучу, —
Мне мила голубая интрига:
Ей, молясь и любя,
Всё — и песнь и себя
Я отдам до последнего мига!

С ней мой путь в небеса,
Где иная краса.
Где ни тьмы, ни печали, ни Смерти! —
Вас, земную Ирен,
Ваш ласкающий плен
Я и там не забуду, поверьте…