Илья Британ - Богу

Как забыть печаль былую!
Кто поможет: люди? Бог?
Мне не стыдно, — я целую
Легкий след от милых ног.

На реке светло, чуть зыбко;
Всюду солнце: ведь, весна!
Отчего твоя улыбка
Так пуглива и грустна?

«Безнадежно… неизвестно», —
Всё твержу я, как больной…
Как мне жутко, как мне тесно:
Рядом ты и — не со мной!

Пахнет цветом диких вишен;
Что-то тихо шепчет рожь… —
Мир души твоей мне слышен!..
Ты, как Бог, во мне живешь!..

Небо — море ярких пятен.
Молча мы идём межой. —
Да, тебе я непонятен
И почти, почти — чужой!

Ветра трепетные волны…
Тише! спи, рассудок мой…
Как люблю я… Впрочем, — полно:
Вам — пора, пора — домой!..

Тихо дремлет развесистый клён
Над печальным покоем могил.
Я всегда был в кого-то влюблён.
Но ни разу еще не любил.

Мягко стелется солнечный свет,
Слышен шепот весеннего дня. —
Мама, помнишь последний обет
Быть всегда и везде близ меня?

О, как плачу у мраморных плит,
Хоть былое давно превозмог.
И печаль моя спит и не спит,
Словно утром в кустах ветерок.

Ты со мною! Трепещет душа
И покорна, покорна судьбе.
Я молюсь… О, как ты хороша! —
Разве Мама моя не в тебе?

Разве послана мне ты Христом
Не за скорбь — за её и мою? —
Мама Бога молила о том,
Чтоб любили мы здесь, как в Раю…

От земли до нетленных небес,
Видишь, высится светлый чертог…
Мрак из сердца навеки исчез:
О, родная моя, это — Бог!

На спине — от стен пятно,
До колен юбчонка;
То — иконою глядит,
То — портрет галчонка.

А в глазах — то Божья скорбь,
То вдруг — бесенята;
В голове, на голове —
Спутано и смято.

То — в печали светлый смех,
То — в улыбке мука;
То лепечет, как дитя,
То молчит, ни звука.

То безмолвен я и зол,
И взираю строго.
То я счастлив и молюсь,
И люблю, как Бога.

Нас в горний мир увёл Бетховен;
Из звёзд и звуков был наш путь.
Твой милый взор был чист и ровен,
И сладко-сладко ныла грудь.

Казалось мне, что в небе липы
Аллеей светлой пролегли:
Но чу… несутся стоны, хрипы
С далекой маленькой земли…

И в небе там в тоске душевной
Нам стало жалко тех внизу:
Увидел я, моя царевна,
Твою дрожащую слезу.

Повсюду Смерть, и нет в ней смысла,
Страдает бедная страна;
Весов колеблет коромысла
Завистник Божий — Сатана…

Тот мир мы видели когда-то,
И чудный образ в нас запал…
Но вот окончилась соната:
Опять земля и скучный зал.

Потом, целуя твои руки
И полудетские уста,
Я вновь услышал те же звуки:
В тебе их пела Красота.

«Я забежала совсем на минутку:
Наши все дома и чуют, где я.
Как ты печален! Сердит? Не на шутку?
Разве не мой ты, а я — не твоя?

Право, мой милый, я вовсе не злая
И не ребёнок (уж много мне лет!) —
Как не поймёшь ты: тайком, ведь, ушла я, —
Ну, коли спросят! — я что им в ответ?

Ты меня любишь и ждал? — Я хотела
Раньше придти, но следят все кругом.
Мне не до книжек теперь, не до дела, —
Всё опостылело, даже наш дом.

Что написал ты? Стихи? Про меня ли?
Хоть улыбнись… поцелуй… — Фу, какой!
А еще умный! — Сыграть на рояли? —
Кто подарил тебе этот левкой?

Ты недоволен, что вместе мы мало!
Разве мне легче? Но как же нам быть?
Хочешь, чтоб дома я всё рассказала?
Боже мой, как это трудно — любить!

А!.. рассмеялся! — Теперь побегу я!» —
Смотрит спокойно, печаль затая;
Смотрит и шепчет, как будто колдуя:
«Разве не мой ты, а я — не твоя?» —

Скрылась. Один я. Да полно, была ли
Здесь моя ласточка! — Нет, всё ушло:
Сон мне пригрезился в муках печали!..
Кто мне сказал, что любить — тяжело?

Пахнет цветами в саду над откосом.
Сон, ты умчался в какие края?
Кто озарил мою душу вопросом:
«Разве не мой ты, а я — не твоя?»…

Богородица, Дева Святая,
Мою грешную жизнь обнови:
Да забудется скорбь прожитая
В моей первой — последней любви.