Павел Чувиляев - Последний хозяин

– Сейчас народных сказителей нет, но раньше они были. Например, знаменитая няня А. С. Пушкина Арина Родионовна.

– Существовали специальные люди, ходившие по деревням и собиравшие фольклор. Потом они его литературно обрабатывали и издавали сказки. Пример: издатель «Заветных сказок» А. Н. Афанасьев.

– Ты кто такой? Заткнись! Отлезь, гнида!!!

Я же утверждаю, что:

– Никаких народных сказителей нет, и никогда не было. Их существование – это государственный миф. Потому что «народ безмолвствует», и сам создать никогда и ничего не может. Создаёт персонифицированный творец; автор. Народ, по меткому выражению В. В. Маяковского: «улица корчится безъязыкая».

– Сказки являются предельно политизированным жанром литературы. Причин тому две. Во-первых, речь идёт о наиболее восприимчивом к идеологической заразе слое общества: детях. Сегодня он (она) в кубики (куклы) играет, а лет через 40 глядишь – министр. И политика поменялась. Вдруг. Потому что в голове у него (неё) сработала заложенная в детстве, в том числе сказками, программа . Может сработать в плюс, а может и в минус. Мы вживую наблюдали и наблюдаем, как министры образования разрушают образование; министры культуры – культуру; министры здравоохранения – медицину. Удивляемся, плачем и восклицаем: как можно? А у людей программа . В подаренной Вам моей книге «Частный человек…» этот механизм разбирается подробнее на примере «Гарри Поттера». Поскольку заранее неизвестно, кто из нынешних детей станет будущим министром, пропаганда должна быть тотальной . Второе: любое государство стремится максимально удревнить свою историю. Это весьма полезно и важно для территориальных претензий и завоеваний. Например: мы не просто в Эльзас вторглись, а защищаем немцев, которые всегда здесь жили; никаких французов-лягушатников знать не знали. Не верите? А вот: «сказки братьев Гримм», где о том прямо сказано. Сказки народные, фольклор-с. А народ врать не будет. Особенно после отмены Нантского эдикта, если Вы понимаете, о чём я. Или: мы не просто так Крым захватили, а забрали своё, исконное: русские всегда здесь жили. Не верите? Ну как же: «В Лукоморье дуб зелёный…» (с) А. С. Пушкин, «Руслан и Людмила». Киевское княжество, богатыри, Владимир, Ясно Солнышко (не Путин). Это же наша история . И совершенно не важно, что в других странах, особенно враждебных, над подобными эскападами потешаются. На пересмешников есть цензура. В эпоху мобилизационных армий властям гораздо важнее убедить в правоте своего дела собственное население. На кой чёрт немцу из Восточной Пруссии обряжаться в шинель, брать винтовку и тащиться за тридевять земель в Эльзас под французские пулемёты? Он французов раньше в глаза не видел; они ему лично ничего плохого не сделали, а на войне запросто убить могут. Может, лучше дезертировать? Ан, нет: молодой немецкий «зольдат» недавно в школу ходил, где ему 10 лет государственные мифы талдычили, патриотизм прививали, воспитывали. Со сказок и начинали. «Францию победил прусский учитель». (с) Отто фон Бисмарк о войне 1871 года.

– Советская власть есть власть сказки и мифа . СССР – страна-сказка во всех смыслах; «так не бывает». Но волшебная сказка является строгим жанром с жёсткими законами: шаг вправо, шаг влево – попытка к бегству (расстрел); прыжок на месте – провокация (взыскание прикладом).

Поэтому все аргументы советских сказочников стандартны. Они ходят по кругу, на третьем-четвёртом цикле обязательно вырождаясь в примитивную ругань. Ведь «цитатник Мао», который у советских людей в голове, вместо мозга, очень тонок. Это сделано специально, чтобы над ним не задумывались; «учи слова». Но через 3–4 шага дискуссии цитаты заканчиваются, и сказать становится нечего. За это время как раз приедет тайная полиция, скрутит говорливого оппонента и увезёт, куда надо. Если же она почему-то задерживается, советский человек обязан продолжать спор и при отсутствии аргументов. Ведь он вооружён «единственно верным учением», приучен «давать отпор», и ни на секунду не может даже мысли допустить о правоте оппонента хоть в чём-то . Ему не истину выяснить, а врага задержать надо: вдруг органы всё же успеют. Вот и начинают советские кричать и ругаться. А то и руками махать. Всё подробно описано русскими писателями-классиками, имевшими несчастье столкнуться с советской «аргументацией» в конце XIX-начале XX вв. Им оставалось единственное: чесануть от «народной» власти подальше и пописывать книжечки в эмигрантской нищете, наивно полагая, что потомки оценят. К счастью для русских, с тех пор ситуация несколько изменилась: уже можно открытые письма писать и даже – кошмар для советских! – публиковать в книгах.