Андреич - Комедия ангелов

В просторные ковчеговы трюма:

Там было всё, что вынуждала жалость

Забрать, спасти и небесам воздать,

Как равенства ничтожнейшую малость,

Как некую свободы благодать,

Как символ общепризнанный вниманья,

Как долгих лет божественную кладь!

85Не так ли Петербург свои страданья

Намеренно скрывает до поры,

Что нет в его основе покаянья,

А есть лишь блеск увядшей мишуры,

Что, впрочем, дивиденды производит.

Вот только мандарин без кожуры…

А детство повсеместно на исходе

Забывчивость свою осознаёт,

Но никогда при всём честном народе

Слезинки малой даже не прольёт —

Настолько нашим душам наказанье,

Что сами для себя плодим жульё!

97Всё равное: княгини без признанья,

Бродяги – беглецы и голытьба,

Страдания, страдания, страданья…

В полях России свёрстана судьба,

В её болотах, Муромских чащобах,

В пыли дорог, у смертного столба

Добыть свободу! Равенство у гроба

Всех примирить способно на века.

Вот мы с тобой сейчас, Сергеич, оба

Зависим от природы челнока

Иль твоего бессмертного спасенья?

Скажи, пока дорога далека…»

109«Лишь ангелу понять венца творенья,

Что в человеке отражён сполна:

Изменчивость в словах, мечты горенье,

И страсть, что в глубине погребена,

Но дай ей волю – вырвется из плоти

И загудит, запляшет без вина…

115А той судьбы, как снегирей в полёте…»

1Смотрели мы на чудную картину,

И взор терялся в звёздной суете,

Казалось, небеса неотвратимо

Фантазии рисуют на холсте,

Где облака и горы, и долины

Заманчиво возникли в пустоте.

И всё дышало взмахом исполина,

Необъяснимой дерзкой красоты.

Мне вспомнились народные былины,

Где прорастают в явь твои мечты

И где под сенью выдумки природной

Загадка распахнёт свои черты.

13Но это было мыслью непригодной,

Ведь тех чудес доселе не видал

Ваш путник ошалевший, старомодный,

Попавший чужаком на здешний бал.

Здесь не было навеянных мечтаний,

Домашних грёз… И в этот карнавал

Не мог я удержать рукоплесканий,

И глаз восторг всё впитывал сполна:

То буйство красок, нежность ожиданий,

Кувшин чудес из звёздного вина!

Ах, как Джованни был бы тут угоден

Своим талантом, как волне волна…

25Язык искусств всегда международен,

Межгалактичен – если уточнять.

Волна к волне – ведь это гимн свободе,

Победы гимн! Исхода благодать!

Неумолимый голос всепрощенья,

Как трепетной надежды исполать!

Мой шкипер преисполнен был решенья

Найти для нас достойный Палатин,

И заскользил челнок без промедленья

По сердцевине нёсшихся светил.

Да! Это было столь необычайно,

Что я названий не произносил

37Не потому, что всё казалось тайной,

Но как назвать неведомую стать…

Ведь образы, возникшие случайно,

Себя бы сами не могли назвать,

И будь я даже ободрён стократно —

Той сущности не в силах воссоздать…

Взор требовал догадок вероятных,

Но явь стяжала новые черты,

Задумчиво, продуманно и страстно

Во всём размахе дерзкой наготы,

Открытости пытливому разбою,

Паломничеству к бездне красоты.

49Будь воин я, готовящийся к бою,

Тогда бы спрос с меня был не таков,

Но я смотрел, исполненный любовью,

На эти мириады облаков,

Всплывающих над некими вратами,

Что вряд ли пропускают чужаков.

И здесь ошибка праздными устами

Нечаянно допущена была:

Один чужак присутствовал меж нами,

И то был я. Но Пушкина стрела

Пронзала все преграды без задержки

И за собой уверенно вела.

61Вот так по жизни без большой издержки

Гуляет неразумное дитя,

Не сдержанны слова и взгляды дерзки,

И всё даётся будто бы шутя.

Но прекратится глупая бравада,

Свою неповторимость обретя…

Слова, слова – извечная отрада,

Слова, слова – извечная печаль,

Но лишь настанет время звездопада,

За словом – слово, а за далью – даль…

И вот уж уготовано прощанье —

На плечи женщин траурная шаль.

73Как мы смешны, готовя завещанье,

Беспомощны, когда грядёт пора

Последнего привета и признанья

На выдохе печального утра…

Но я отвлёкся… Нас уже встречала

Пылающая звёздная жара.

И где-то даже музыка бренчала…

А я, уже не то чтоб новичок,

Но каждый раз всё начинал сначала,

Как рыба, что попала на крючок,