Андреич - Комедия ангелов

Как если бы из золотых монет

Дождь ежедневно шёл по крайней мере».

«Зачем же так, – был Пушкина совет, —

Запутывать гостей у нас столь редких.

Снять голову, не снявши эполет,

Возможно только в эпиграммах едких.

Но гость в дому есть наивысший чин,

И совестно скупиться на монетки

Приязненности. Нам ли без причин

Туманить взор пытливый… Предлагаю

Загладить след предательских морщин

61Бокалом дружбы, впредь не посягая

На личности законные права».

Тем временем одна, потом другая

Дорожки обозначились едва,

Где небо высветляло контур сада,

Хмельная закружилась голова…

Слова, слова – извечная отрада,

Слова, слова – извечная печаль…

И только неприметная досада

Ещё мешала окунуться вдаль.

«Но как тебя зовут, посланец света,

Чей взгляд пронзит и чёрную вуаль?»

73«Филипп Прево, – дождался я ответа, —

Да будет путь благословенным ваш».

И лютню он приподнял в знак привета,

И в тот же миг растаял, как мираж…

Ох, нелегко же было в звёздном блеске

Являть собой надежды эпатаж,

В обличье безнадёжной арабески…

Молчал мой спутник, только желваки

Обозначали явно довод веский.

И вдруг улыбка! Прямо как с руки

Слетела птица, но такая птица,

Что зацвели Вселенной уголки.

85Нет, всё-таки мне повезло родиться,

Когда Жар-птица сядет на порог

И на тебя глядит, не наглядится,

Чтоб ты привлечь её удачу смог.

Но только будешь сам за всё в ответе,

И не пеняй на спутницу тревог —

91Разлуку, если ярко солнце светит…

1«Надолго ты задумался, о, друже…

Как будто беспрерывных мыслей ход

Гнетёт тебя понеже зимней стужи,

И в пекле звёзд не видишь ты исход,

Далёко от земли обетованной

Свершая меж веками переход».

«Прости сердечно мой глоток желаний,

Таинственных путей беспутный глас,

Связуясь с этой нитью караванной,

Земное мне припомнилось сейчас.

Загадками терзаясь не пустыми,

Найти хотел бы жизненный каркас…

13Но здесь прохладно, как в ночной пустыне.

Куда же нас, Сергеич, занесло?

Иль звёзды повсеместные остыли,

Иль спрятались за тёмное стекло?..»

«Блуждаем мы во мгле веков минувших.

Не их вина, что сумрачно чело.

Здесь много звёзд как будто бы уснувших,

Как будто бы растаявших взамен

Надежд напрасных, паруса раздувших

Так коротко цветущих цикламен.

Увы! Цивилизации дичают

Под сенью прогрессивных перемен.

25Созвездия дорог стремятся в стаю

Неброским светом страждущих глазниц,

Как отпечатки личные сличают

Придирчивой причастностью темниц».

«Что за года здесь столь невыразимы,

Как если бы созвездья пали ниц?», —

Был мой вопрос рождён неудержимо.

«Семнадцатого века нищета

Опять поражена чумой незримой.

Злодейский след крысиного хвоста

Всех настигал, пути не разбирая.

Европу заполняла пустота,

37Змеёй коварной жизни отбирая.

Но Девою Марией был спасён

Один лишь город, как цветок из рая.

И назывался город тот – Лион,

Что все оконца озарил свечами

И потому ли был не тронут он

Отравленными зимними ночами.

А в прочих гибли семьями. Подряд

Косило всех, как если бы мечами

Орудовал захватчиков отряд

(Тому пример найдётся в Новом Свете)

Иль беспощадный атомный заряд

49Терзал живую плоть по всей планете…

Тогда младенцев много полегло,

Поэтому так тусклы звёзды эти». —

И нас всё дальше в темноту влекло…

«Смотри же, – Пушкин огорчился будто

И чуть из рук не выпустил весло, —

Каким ярчайшим пламенем раздуто

Пожарище охотничьих костров».

«Охотников не видно почему-то,

А только перевёрнутых коров

Десяток разлетается над лесом

Со скоростью спортивных катеров.

61Глазам мешает дымная завеса».

«Тебе впервой на шабаш ведьм попасть?

Клянусь святой пятою Ахиллеса,

Здесь правит бал особенная власть,

Преследуемая церковной властью,

Урвать хоть миг, но насладиться всласть.

Похоже, мы явились той напастью,

Что в бегство обратила этот пир,

Придуманный с такой волшебной страстью,

Чьё имя – детство. Истинный кумир

Времён текущих. Детские рассказы

Порою сотрясают грешный мир.

73Так было в Блокуэлле, чьи проказы,

Придуманные местной детворой,

Восприняли источником заразы,

А не обычной детскою игрой.