Андреич - Комедия ангелов

Когда того одолевает скука.

Ты не похож на дерзкого юнца,

Хотя такое выбираешь право,

По коему заметно наглеца.

73Да будет так!», – и он челнок направил

Туда, где небо прячет рой светил.

И мы взлетели. И рукою правой

Сам Пушкин наш полёт благословил

Лететь всех дальше, может, наудачу,

Но не щадить своих небесных крыл.

И я поверил в нашу сверхзадачу!

Ещё бы не поверить, пусть когда

Горчайшему в Путивле древнем плачу

Не снилась даже меньшая беда.

Слепы, кому не верится в спасенье —

Россия верит, верила всегда,

85И в этом не бывает исключений.

Пусть даже время трудное придёт,

Но и тогда немыслимых мучений,

Отдав все силы, вынесет народ.

Найдётся ль в мире нация другая,

Что русский люд в терпенье превзойдёт?

91Надеюсь, что об этом я узнаю!

1Полёт беззвучный и неуловимый

Меня привёл в младенческий восторг.

Сатурна кольца пролетали мимо,

И не понять, где запад, где восток…

Но всё умолкло там, где мирно дремлет

Планета наша. «Дивный сей чертог

Меня и ныне трепетом объемлет, —

Промолвил мой задумчивый гребец, —

Здесь по-иному понимаешь Землю,

Как для сокровищ выбранный ларец,

Сосуд для животворных наполнений,

И деву молодую – под венец!

13Да, мало ли ещё таких томлений

У каждого, кто устремится ввысь…

Достанет нам в дороге рассуждений.

Ты голоден. Возьми-ка, подкрепись, —

Он указал на торбу под сиденьем,

Я головой мотнул. – Да не стыдись, —

Добавил Пушкин, – все твои сомненья –

Пустое, коль в пути не хватит сил.

Нехитрое попробуй угощенье,

Пригодное для разных лет и зим —

Ты сам собрался в мой чертог не тронный,

Так выполняй, о чем бы ни просил».

25Летели мы над Северной Короной,

Её жемчужный блеск слегка угас,

Как будто бы подковою коронной

Задел её наш вёсельный Пегас.

А я горбушку ел, кромсая нервы,

И что-то пил, похожее на квас.

«Здесь – всё, что нам знакомо в круге первом, —

Вожатый мой взволнованно сказал: —

Где в меру обезумевший Коперник

В своё полубезумие воззвал.

Зато теперь мы знаем аксиому,

Что Солнце только временный вокзал».

37Мы мчались сквозь пространство. Незнакомо

Мне стало небо в странной пустоте.

Далёко же забрался я от дома,

Коль не могу припомнить звёзды те.

Вот горизонт пятою Ахиллеса

У Трои в отражённой наготе

Закроет утомлённого повесу,

Неуязвимого, когда б не лень

Гефестова щита воды и леса;

Когда от взрыва захлебнётся день,

И дым накатит в глубину колодца

И растворит мерцающую тень.

49Когда понять, откуда что берётся,

Не мыслят утомлённые глаза,

Хотя как будто даром достаётся

Истаявшая радугой гроза.

Когда напрасно взор сравненья ищет —

От напряженья катится слеза.

Где звёздный ветер без препятствий рыщет,

Бредёт Асклепий с ношей на плечах.

И, будто бы, пространство стало чище…

В его поклаже змеи на змеях

Принуждены свою потратить злобу

Во благо немощных. Но вот впотьмах

61Неясный свет мы различаем оба:

Барнардова летящая звезда,

Вначале незаметнее микроба,

Пересекает звёздные года

Необъяснимо и неуловимо,

Как средь пустыни чистая вода.

Но Александр Сергеич правит мимо.

Туда, где многоопытный Хирон,

Учительством своим незаменимый,

Копытом высекает в небе звон

И продолжать занятья призывает,

Пока ещё стрелой не поражён.

73Трехзвёздное подковано сиянье

Кентаврова копыта в полутьме.

Ближайшую звезду он посылает

Земле в подарок. И в своём уме,

И в твёрдой памяти нравоученья,

Поклон кладёт вослед немой корме.

Но в круг другой нас выбросит вращенье,

Где сказочный Конёк прибавит сил,

Как лист перед травой для угощенья,

И всё исполнит, что бы ни просил,

Опять же веря в искренность и честность

Просящего. Но Боже упаси

85Струхнуть пред ликом, коим манит вечность.

Иначе не видать тебе пути,

И как бы ты не убеждал беспечно

К себе фортуну в гости снизойти,

Получится история другая.

Но коли уж собрался – так лети,

91И по всему, судьба твоя такая…

1Пред нами Южный Крест ложится набок,

Степенно озаряя свой венец.

Вместилище непознанных загадок

И полный драгоценностей Ларец,