Какое везенье, что я тебя встретил!
Но только тот праздник убил кто-то третий.
Остались на память лишь горечь и пепел,
да краски стихов твоих – горстка соцветий.
"...нужен мне только мой черный наряд,
Прозрачные черные крылья..."
С. Кузнецова
Умную женщину ждёт одиночество,
ночи бессонные, море тоски,
памятник скромный, забытое творчество,
горечь стихов, боль звенящей строки.
Сердце нам трогает лёгкость стыдливая,
только смущает лишь чёрный наряд.
Как мне хотелось, чтоб Муза ревнивая
и на тебя бы свой бросила взгляд.
Мы говорим всё, а время так тянется,
воды несутся в родных берегах...
Где ты сейчас, молчаливая странница,
в чьих ты томишься задумчивых снах?
Людям всё грезятся тайны, пророчества.
Нет, не решаюсь я спорить с судьбой.
Просто я рад, что в стране одиночества
есть ещё праздники – встречи с тобой.
«На сырой, непротопленной даче
я живу без лирических строк.
Жизнь проходит здесь легче, иначе:
вот, опять подгорает пирог.
Скоро чуткие сумерки снова
постучатся и я отворю.
А вокруг - тишина, я готова
просветлённую встретить зарю».
Только в прошлое что-то скатилось.
Только нет ничего впереди.
И какая же страшная сила
вдруг скопилась в девичьей груди?
Может, нет в этой жизни и смысла,
может быть, от нее ты устала...
Исчезают и чувства, и мысли.
Кто-то шепчет: «Начни всё сначала».
«Пойми, я осуждать тебя не вправе…»
Пойми, я осуждать тебя не вправе
за то, что люди сделали с тобой.
Ты, позабыв о прежней, громкой славе,
стоишь сейчас с протянутой рукой.
На фоне ярких, глянцевых обложек
твой образ светлый явно потускнел.
Как жаль, что ты найти себя не можешь,
оставшись в этом мире не у дел.
Да если бы хоть чуточку любили
стихи те люди, что имеют власть,
тебя б всегда ласкали, не бранили,
не разрешили низко так упасть.
Что делать мне, Поэзия, скажи мне?
Нет никого, умеющих помочь.
Любовь была и долгой, и взаимной,
и вот теперь ты вновь уходишь прочь.
Не уходи, желанный час настанет
и ты заслужишь праздничный венок.
Уже видны в обманчивом тумане
горящие страницы новых строк.
Придёт тот день и ты воспрянешь снова,
утрёшь глаза, поднимешься с колен.
Как мир возник? Вначале было Слово.
Всё остальное – суета и тлен.
«Поэзия, должно быть, состоит…»
"Поэзия, должно быть, состоит
в отсутствии отчётливой границы".
Пределов нет для смысла, алфавит
синеет здесь и за чертой страницы.
Где даль размыта, там трепещет мозг,
вращаясь вновь по замкнутому кругу,
течёт и лепится, как талый воск,
ничьи шаги приняв за поступь друга.
Поэзия – опасная игра,
где нас пленяет неизвестный гений
лишь с помощью тетради и пера,
нам показав толпу живых видений.
Далёкий свет мучительно зовёт
в страну мечты, забвения и боли,
где в тишине грядущее живёт,
которому ты веришь поневоле.
А жизнь идёт, и хмурый день с утра
всё тянется, как колдовское зелье.
Но пару строк, когда придёт пора,
я сберегу – как тяжкое похмелье.
«Что поделать, такая работа…»
Что поделать, такая работа -
для забавы слова рифмовать,
забывая под вечер заботы,
с наслажденьем лениться опять.
Век лежать бы на мягком диване,
бесконечно сплетая слова.
В полусне, как в волшебном дурмане,
их выдумывать, помня едва.
Мне счастливый досуг не обуза.
Я люблю в жизни праздный покой.
И внимает с улыбкою Муза,
не спеша со своей похвалой.
"Мы не пророки, даже не предтечи..."
О. Мандельштам
Да, мы – не пророки и мы не предтечи.
Мы просто владеем нюансами речи.
И даже любое капризное слово
всегда нам легко покориться готово.
Пусть рифма трудна, темы все устарели,
но мы извлекаем из древней свирели
прекрасные звуки для встречных прохожих, -
спешащих и разных, таких непохожих.
Читать дальше